Новые эльфы - Владимир Мясоедов

— Знаешь, а о магии мы и не говорили. И он, и я ругались на чиновников и дельцов, мешающих работать. Асазор, кстати, с какими-то стройками связан. Ну а раз на строительстве работает маг, то он, скорее всего, геомант, хотя, может, это у него вроде второй специальности? Знаешь, я и еще с ним поболтать не отказался бы, но он куда-то пропал. Если мне память, ослабленная к тому моменту третьей бутылкой, не изменяет, то вроде бы он собирался отправиться на починку акведука в соседнем городе. Так что, кроме того небольшого застолья, я с ним и не общался.

— А запах? Как можно было не заметить запах?!

— А что запах?

— Да Шура говорит, что в первый день они с Ликой к нему близко подойти не могли, его амбре их с ног сшибало! Гнилью от него разит, как от целого морга, хорошо хоть у девчонок духи нашлись, которыми они его одежду втихаря попрыскали, когда старичок задремал. Два флакона извели.

— И он не заметил?

— Да вроде нет.

— Тогда точно фильтры.

— Что?

— Заклинания, убирающие запахи. Я сам ими пользуюсь, когда в город иду, а то от тамошних ароматов голова не то что кружится, а просто отваливается. Канализацию-то здесь не изобрели, а термометр, если бы он у нас был, каждый день не меньше тридцати градусов в тени показал бы. Ладно, говори дальше, что там эти маги натворили и откуда у нас появились два скелета.

— Да ничего они не натворили, увидели, что халява кончилась, и смылись, а Асазора оставили. Или, может, просто забыли? Лика говорит, что когда она попрощалась с толстячками и развернулась, то увидела, как старикан дремлет в кресле. Она, видимо, испугалась к нему подходить из-за запаха, а потому будить и выпроваживать не стала, накрыла пледом с безопасной дистанции и оставила дрыхнуть в нашей прихожей до вечера, когда он сам проснулся и ушел. На следующий день некромант пришел один и сказал, что его очередь охранять наш покой. И на следующий день пришел он же. В общем и целом, другие маги приходили всего раза три и, что характерно, сматывались от нас по неотложным делам очень быстро. А Асазор никуда не торопился. Лика с Шурой постепенно притерпелись к запаху и стали как могли ухаживать за старичком, они же за нас волновались, а им как раз себя занять нечем было. Ну какому мужчине не понравится, когда вокруг него крутятся две эльфийки? Да даже если ему уже девяносто, а выглядит на все сто, то все равно на женские фигуры по многолетней привычке внимание обращает. В общем, понравилось у нас некроманту. Видимо, вежливым обращением да домашней едой его не часто баловали. Вчера, часа за три до вашего прихода, он заявился сияющий, как медный таз, в компании этих двух особо худых топ-моделей, каждый из которых в правой культяпке тащил по сабле. Сказал, что это нам подарок за то, что вы обеспечили его материалом на несколько лет вперед. Как я поняла, трупы кочевников у храма так никто и не захоронил, и он отправился за ними, чтобы пополнить запасы. В общем, смылся старикан раньше, чем девочки успели сказать ему, что им такой пакости и даром не надо. Но Асазор-то убежал, а скелеты остались.

— Что они остались, я понял, — вздохнул шаман, — но как девчонки уговорили их мыть полы и почему они на нас набросились?

— С трудом, — пояснила Настя, — вообще-то это как бы скелеты-стражи, то есть бессмертные охранители чего угодно от кого угодно. Предавать, бояться и спать на посту не умеют в принципе. Но Шуре от нечего делать пришла в голову идея приспособить их к тому, что ее больше всего раздражает. К влажной уборке.

— Она опять маникюр отращивает? — спросил шаман. — Ей что, без тех когтей, которые на Земле оставила, жизнь не мила?

— Ну ты же ее знаешь, модница до мозга костей. Она и на ролевки-то начала ходить, чтобы было перед кем покрасоваться. А в городских лавках, между прочим, лак и краска для ногтей дорогие и их мало, а вот пыль и песок бесплатные, повсюду и в количествах просто неисчисляемых. А тут ей такой роскошный подарок сделали. Скелет — это же почти что андроид, к тому же еще и с голосовым управлением. Да еще не один, а два. Как тут ими не покомандовать пользы дела ради и сохранения красоты для?

— А что, Асазор заложил в эти костяки умение наводить чистоту? — удивился шаман.

«Оригинальная идея, — пробормотал Келеэль, — магия, выдувающая грязь из жилища, конечно, более эстетична, но она и сложнее. А неживого уборщика, пожалуй, смогут позволить себе многие. Хотя у нас эта идея не приживется, вот дроу могли бы… м-да… могли. Может, подсказать им идею? И даже разработать ритуал вплоть до мельчайших подробностей? С некоторыми… хе-хе… дополнительными свойствами, которые без досконального знания некромантии и не углядишь? А что? Может быть, может быть… может быть, и появятся лет через триста в их городах армии нежити. Покорной мне».

— Нет, такого они не умеют, не та, видимо, специальность, — вздохнула девушка. — Приказа отдраить до чистоты какое-нибудь помещение они не поймут — слишком сложно для их черепушек, лишенных мозгов. А вот простые приказы выполняют. Скажешь им идти вперед, идут. Скажешь стоять — стоят. Скажешь выбросить сабли и взять тряпки, выбросят и возьмут. Скажешь опустить их в ведро — опустят. Скажешь достать — достанут. Дольше всего Шура пыталась заставить их выжимать тряпку, пока не додумалась разбить эту операцию на сжатие и разжатие руки. Да ладно, что я об этих костяшках, я же не о том вообще поговорить хотела! Как думаешь, сможет он оживить Рустама?

— Вряд ли, — подумав, решил шаман. — Квалификация у него все же не та.

— Почему? — не унималась девушка. — Вон он какие скелеты замечательные делает: кости чистые, лаком покрыты, команды понимают, ни на кого не бросаются. — На этом месте девушка сбилась, видимо припомнив, что как раз стоящий перед ней эльф может опровергнуть это заявление. — Плюс Лике он рассказывал о каком-то святилище владыки мертвых, которое он самолично с нуля создал и обустроил. Да ты же сам говорил, что Асазор производит впечатление интеллигентного ученого, единственным минусом которого является чрезмерная пахучесть.

— Этот, как ты говоришь, интеллигент, работает некромантом, и работает давно, — со вздохом сказал Михаэль. — Если бы он развивал свое умение, то наверняка перерезал бы не один десяток человеческих глоток, а может, даже и не одну сотню. Для городского некроманта, это не составит никаких проблем, достаточно договориться с палачом, а то и устроиться на две работы сразу. А чужая смерть для постигающих ее пути — то же самое, что для спортсмена протеиновый коктейль. Вещь неприятная и малоаппетитная, но жутко полезная, без которой настоящей звездой не станешь. Асазор же, если в жизни кого и убивал, так давно об этом забыл, уж что-что, а ауру я читать умею, нет в его эфирном теле следов от множества убийств. Да и утаить он их не мог… ну, во всяком случае, надолго. А все то, что ты говоришь: лак, предохраняющий кости от гниения, святилище кого-то там — это все инструменты, а они для мага не главное.

— А что главное? — не унималась эльфийка.

— Магия, она как музыка, — пояснил Михаэль. — В ней, конечно, есть общие законы и правила, но в конечном итоге все зависит от исполнителя. Для того чтобы сплести несравненное заклинание, нужны не только первоклассные инструменты, нужен тот, кто будет ими владеть. Сельский ансамбль не сравнится с музыкантами Большого театра, согласись?