Дитя Бунта - Наталья Ракшина

— Ты хочешь сказать… — слова застряли у меня в горле.

— Хочу. Все красиво спланировано заранее. Скажи-ка мне, Dearg, Джеймс Барнетт проводил время с внуком по какому-то графику, так ведь?..

— Да… — пробормотала я. — По выходным когда угодно, но среди недели — только исходя из свободных дней и смен на работе. График утверждался раз в полгода.

— И двадцать седьмого февраля у него была свободна первая половина дня?..

— Это так, но…

— Никаких «но», Айли. — Твердо произнес Оустилл. — Основной мишенью, похоже, был твой отец.

Я судорожно вздохнула:

— Но ведь есть свидетели!

— Свидетели были. Двое эльфийских подростков, тем же вечером убитых в эльфийском квартале Абердина, и пожилая дама, госпожа Эванс, живущая как раз в доме напротив парковки. У подростков взяли показания и отпустили, а когда обнаружились несоответствия и путаница, то спрашивать уже было не с кого. Госпожа Эванс стояла на своем довольно долго, пока не выпала с балкона квартиры, поливая цветы в подвесном садике. Как выяснилось несколько дней назад, она готовилась к дорогостоящей процедуре органопластики. Для нее выращивали новое сердце в клинике боди-принта. Одинокая пожилая дама, продающая комнатные цветы, при всем желании не могла накопить на такую процедуру, но хотела жить долго и со здоровым сердцем. Ей хорошо помогли… В частных клиниках не принято спрашивать об источниках дохода. Орган заказан — значит, будет выращен и пересажен. Клиника принадлежит человеку, но ее совладельцем является крупная медицинская компания, созданная Светлыми эльфами, Маб-Дрэлванами, а Светлые, как и мы, дроу, также помешаны на конфиденциальности клиентов. Госпожа Эванс самостоятельно внесла крупную сумму, а вот откуда она ее взяла… Вот чем соблазнили госпожу Эванс! Она настаивала, что ребенок направил игрушечный пистолет в сторону эльфа. Никаких посторонних предметов в руках твоего сына не было. Даже если бы пластик расплавился при взрыве, нашли бы.

— Что?

Голос эльфа стал резким:

— К вам прибилось много всякой швали, Dearg. Надо быть более разборчивыми… Из тех дроу, представителей преступного мира, что участвовали в Бунте и были арестованы, вытрясли и выбили все, что можно. Устранение так называемых «свидетелей» и не только — работа двоих.

Снова изображения лиц — теперь мужчин-дроу, в анфас и профили, явно из полицейского досье. Один мне хорошо известен!

— Заказ на убийства был обезличен качественно: система звонков и сообщений через чиповые карты из краденых айтелов, закрытые счета… Пока что этот заказчик остается в тени.

Я чувствовала, как холодеют руки. Выходит, все это время я и многие другие считали убийцей Райвена, а он не виноват?!

— Ты готова к финальным объяснениям? — настойчиво спросил у меня Оустилл, и я с трудом заставила себя кивнуть. — Смотри внимательно. Читай все, у тебя хороший эльфийский. Будет непонятно — спрашивай. Будет совсем скверно и тяжело — скажи, я выключу.

Я согласилась, и вот тогда…

Оустилл вывел голографические скриншоты прямо мне в руки. Документы, фото, видео. Криминалистические заключения и все этапы экспертизы. Фрагменты обгоревших тел. Раневые каналы под разными углами. Трассологические особенности. Причины взрыва папиного «Пежо». Если верить этим заключениям, то общеизвестная картина ломалась в корне. Цифровая подвижная модель перестрелки была обозначена фигурками и стрелками, ее можно было запустить в динамике одним прикосновением пальца…

Вслед за выходящими из супермаркета Эваном и папой выбегает охранник-полукровка, выхватывая пистолет и направляя его в спины людям. Видя это, патрульный-эльф выхватывает свое оружие, возможно, в сопровождении окрика: «Стоять!» или что-то в этом роде. Патрульный-человек и охранник-полукровка одновременно открывают огонь по эльфу, и когда тот падает, далее Поллок убивает Макбина, разнося полголовы, а потом стреляет в топливный бак полицейской машины.

Поверх этой схемы была наложена другая. Выстрел из мощной нарезной наномеханики — как раз с балкона квартиры госпожи Эванс! — по топливному баку «Пежо». А перед этим, одновременно с начавшейся стрельбой на парковке — выстрелы в Эвана и папу. Кем-то, кто находился за спинами патрульных, примерно в двадцати футах, из такого же гладкоствольного «Сверчка»…

В глазах плыл туман слез, во рту появился привкус крови. Боль пришла не сразу — я поняла, что прокусила нижнюю губу. А голос Оустилла звучал откуда-то издалека, как будто сквозь вату:

— Айли… Убийцы все время были рядом с тобой, с момента резни в эльфийском квартале. Запомни две фамилии: Леслэйн и Вальдор. Первый находился на балконе у госпожи Эванс, второй — рядом с живой изгородью, которая огибает угол парковки, поэтому увидеть Вальдора с дороги было невозможно. Я же сказал, что из этих дроу выбили и вытрясли все, кроме имен заказчиков. Они уже повешены — вечером двадцать пятого мая… Мы пока не уверены, рассчитывали ли заказчики убийства на крупные беспорядки, но, скорее всего, да, иначе бы схема убийства была гораздо проще, а мальчика никто бы не тронул. За что расправились с твоим отцом, пока тоже непонятно. Мне жаль, Айли Барнетт, бесконечно жаль.

Да. На стороне повстанцев были дроу, и почти все они, как говорил Друммонд, не в ладах с законом. Ну и что, утверждал он, ведь важна любая помощь… Я не знала Леслэйна, а вот Вальдор был мне знаком. Он вот уже как два года находился в розыске: ограбление эльфийского банка, убийство двух охранников, хотя они сложили оружие в ответ на требование грабителя. Со мной он был вежлив и предупредителен, всегда вызываясь на самые опасные предприятия одним из первых.

Луиза была от него без ума, и при всей своей ненависти к мужчинам любой расы готова была бегать за Вальдором, как собачонка…

Он стрелял в моего мальчика и моего отца?!

Сейчас я узнала правду, и с этим знанием придется как-то жить.

Голографические скриншоты погасли, а передо мной все еще крутилась карусель из снимков мертвых тел, стрелочек, фигурок, схем… Почему меня не повесили двадцать пятого мая?! Тогда бы я не видела ничего, и не почувствовала рухнувший на плечи груз новой вины…

— Райвена оправдали? — спросила я упавшим голосом, стараясь не смотреть на Оустилла.

— Нет.

— Как «нет»?!

— Этого нельзя делать.

— Но… его жена и коллеги думают, что он выродок, застреливший ребенка?!

— До сегодняшнего утра и ты так думала, Dearg. Пусть все остается, как есть, иначе нельзя. И ты для многих остаешься в тюрьме, так тоже нужно… О том, что на женщин Бунта можно предъявить права лордам, скажут в эльфийских кругах только недели через две. Слишком много обстоятельств в тени, а еще тот, кто в этой тени уютно так спрятался. Настоящий хищник, которого нужно найти!

Произнося эти слова, полковник уже выключил свой ноут-блок и отложил в сторону. Я даже не заметила, как оказалась у него на коленях. Одна его рука обнимала меня за талию, вторая — гладила, нет, скорее трепала! — по голове.