Седьмой рыцарь - Екатерина Кариди

Близнецы помалкивали, они выразительно разглядывали свои кулаки. Ясно, что потасовке быть, и сегодня точно никто не вмешается, потому что Хаториану сейчас не до них.

— А впрочем, все происходящее к лучшему, — задумчиво сказал Наирот, глядя на пустую террасу. — Хоть поговорят наедине.

Потом посмотрел на Атхора, рядом с ним казавшегося мелким, и взлохматил его колючую шевелюру.

— Молодец, брат. Можешь считать, что все прошло удачно.

Каково это, женщине, много лет пользовавшейся полной личной свободой, попасть в подчинение? Да не просто в подчинение, а сделаться кем-то вроде тайной рабыни для мага, который в грош ее не ставил.

Конечно, несколько оскорбительно и унизительно.

Но, как ни странно, герцогиня Танри готова была терпеть это рабство. По двум причинам.

Во-первых… это она никому не стала бы объяснять.

А во-вторых, он действительно был идеальным советником для ее сына. И это женщина, всю жизнь, прожившая у трона, понимала прекрасно.

Поэтому леди Аннелия была довольна положением и с нетерпением ждала новостей.

Что до мага-отшельника Норберта, слуги, ставшего правой рукой наследника и его советником, то он действительно был хорош. А учитывая знания, опыт и полезные умения, его можно было считать непревзойденным.

Первый совет, данный им наследнику, показал это. Разговор состоялся следующей ночью, уже после того, как Норберт незаметно весь день наблюдал наследника в действии.

Филберт как раз собирался выпить перед сном стакан зелья. Очень странное чувство. Он ведь так хотел избавиться от терзавшей его привязки к далекой и ставшей уже фактически бесполезной для него Вильгельмине Ванлерт, а вот теперь испытывал какое-то странное сожаление. Словно своими руками убивал в себе что-то…

Однако момент непонятной слабости прошел, и молодой герцог решительно выпил содержимое простого оловянного стакана, что сжимал в руке. Это правильное решение. Ему нужна трезвая голова и спокойный сон. Потому что перед ним стоят великие цели.

— Сир, — услышал он голос Норберта и обернулся.

Его то ли слуга, то ли советник стоял в стороне, явно имея что-то сказать. Полог тишины опустился внутри шатра, его можно было ощутить по особенному «белому» шуму в ушах.

— Говори, — Филберт взглянул на него искоса и отошел к столу, на ходу отстегивая наручи.

— Я заметил, что вам удалось за короткое время произвести впечатление на генерала Герфорта и на его людей.

Филберт беззвучно хмыкнул, отчего его губы четь заметно исказились. Означало это, скажи что-то, чего я не знаю. Маг не мог видеть лица молодого герцога, но он словно услышал его мысли.

— Однако этого не достаточно, сир. Вам прежде всего нужно произвести впечатление на наблюдателей из Джагарта.

— И как мне это сделать? — наследник резко обернулся. — Убивать степняков в разы больше и быстрее?

— Нет, сир, я имел в виду нечто иное. А к степнякам стоит вернуться позже.

— И что же? — молодой герцог нахмурился. — Говори уже. Не томи.

— Сир, что вам известно о Джагарте? Я имею в виду, что вам известно о его короле?

Тут герцог Танри сморщил лицо, словно съел лимон и проговорил:

— Норберт, если тебе нечего сказать, не тяни мое время.

А маг негромко рассмеялся, прохаживаясь по шатру и заставляя того поворачивать голову.

— Известно ли вам, что на самом деле Джагартом правит женщина?

— Что?! — воскликнул Филберт, подавшись вперед. — Хаториан — женщина?!

— Нет, сир. Я имею в виду королеву Феодору, приемную мать Хаториана. Ведь именно ей на самом деле принадлежит корона Джагарта. Хаториан всего лишь исполнитель. Все те маги, которых направили сюда наблюдателями, присягали когда-то на верность Феодоре, и только потом уже Хаториану.

Филберт нервно сглотнул и подскочил с места. Это была совершенно новая информация, перед которой меркло даже то, что Хаториан на самом деле дракон.

— Что… ты имел в виду? — спросил, сбиваясь от волнения.

И заходил взад и вперед, не в силах усидеть на месте.

— Ничего особенного, просто в них надо посеять сомнения, — ответил Норберт, шевельнув бровями.

А дальше советник стал объяснять, прохаживаясь по шатру, и подкрепляя объяснения жестами. Совсем как гувернер-наставник. Это заставляло Филберта ощущать себя молокососом. Но чем больше тот говорил, тем больше уверенности и подъема сил ощущал наследник. В его мозгу сами собой возникали сложные построения, многоходовые интриги.

Достигнуть славы, к которой стремился. Отомстить. Получить то, что причиталось ему по праву. И даже больше!

Однако среди своих мечтаний он не мог не догадываться, что за все это придется заплатить.

— Чего ты хочешь, Норберт? — спросил он, когда маг закончил.

— Кровь, сир. Всего лишь кровь убитого дракона.

— Хммм… — искоса взглянул на него Филберт.

Понимая, что придется отвались магу целое состояние, однако чем-то надо жертвовать.

— Хорошо, — сказал он.

— Клятва, сир, — повел бровями маг.

— Черт с тобой, — пробормотал наследник.

И принес магическую клятву, скрепляя договор.