Безмолвные - Оксана Глазнева

— Короля.

Воевода усмехнулся, но Кай уже устал за последние дни уговаривать. Он снял личину, провел рукой по вспотевшему лбу и, без приглашения, устало опустился на лавку.

— Я не король, по-твоему? И ты не воевода. Когда у нас еще были города, таких называли градоначальниками. А теперь как? Староста?

Немет ударил кулаком по столу, но Кай даже не вздрогнул.

— Нечего передо мной кулаками стучать. Лучше войско свое до ума доведи.

— Какого Лешего ты привел сюда этого полоумного, Войтек?! — вскричал Немет, вскакивая.

— Богами клянусь, есть в нем что-то. Давай испытаем сперва, а затем уж решим…

— Испытаем? Как?

— Если я принесу вам голову господина Ваганса и корону, поверите? — спросил Кай.

Воевода вернулся на лавку.

— Отчего же не поверить, если такой подвиг совершишь.

И громко добавил, повернувшись к Луке:

— Верно, что полоумный.

Ночь провели в доме воеводы.

Кай проснулся перед рассветом. За маленьким окном едва серело небо, кричали петухи во дворе. В доме все еще спали. Сонное дыхание обнимало тела и души, берегло от тревог дня. Он тихо поднялся, надел сапоги, надел рубашку и запыленный плащ. Вышел во двор.

Ри сидел у колодца, запрокинув голову и вглядываясь в небо. Увидел Кая, улыбнулся. Северянин подошел ближе, набрал пригоршню воды из ведра, умылся, царапая щеки ледяной коркой. Глубоко вздохнул и сел на лавку рядом с чародеем.

Светлело небо на востоке. Красное от мороза, поднималось среди сосновых ветвей солнце.

— Я не знаю, что вкладывали люди в богоизбранного короля. Никто не знает. Поэтому просто будь им. Они пойдут за тобой, — сказал маг.

— Пойдут ли?

— Как ты пошел за мной, как я — за тобой. Всем нужен маяк. А ты не просто рожден человеком, ты лучше их всех. Крепче, умнее, сильнее. Ты не должен быть травой, гнуться, куда ветер дует, да и не сможешь. С короной или без нее, ты — избранный.

Кай покосился на мага:

— Сомневаешься, что я ее раздобуду?

Чародей многозначительно промолчал.

— Я достану ее, Ри. Из-под земли, но достану.

Ри встал напротив Кая и посмотрел ему в глаза без тени усмешки.

— Это хорошо, что ты в себя веришь, Кай. Тебе нельзя зависеть от чужой веры. Это боги живут ею, а вот королям лучше учиться у магов: жить, ни в ком не нуждаясь. Тебе будет одиноко, мой друг, но иначе нельзя. С людьми — странная закономерность — чем меньше от них зависишь, тем больше они хотят зависеть от тебя.

— К чему ты говоришь все это?

— Я кажусь тебе веселым парнем, Кай. Недалеким, избалованным, легкомысленным. Но лишь кажусь. По человеческим меркам я — старик. Послушай мудрые слова, король. Я не часто делюсь мудростью.

— Говоришь, будто напоследок. Прощаешься?

Ри улыбнулся:

— Наперед. Возможно, потом не будет времени. Король Яблоневого Края не может дружить с магом.

Замолчали. Кай хотел бы возразить, но Ри был прав. Здесь, от этого колодца, их дорога раздваивалась, расходилась в разные стороны, и он сам выбрал этот путь.

— Чем займешься? — спросил Кай.

Чародей потянулся:

— Пойду на север. Как думаешь, в северных городах нужны музыканты?

В доме хлопнула дверь, на улицу вышла хозяйка, неловко поклонилась Каю и пошла к хлеву, кормить корову. Ри сбросил оцепенение и, не прощаясь, пошел в дом.

Выехали перед рассветом третьего дня. Отряд собрали небольшой, чтобы не привлекать внимания: Кай, Юрген, Ри и восьмеро крепких ребят.

Мягко стелился ковер прошлогодней хвои под копытами коней, пахло смолой и конским потом.

Верхом, без поклажи, дорога давалась легче. Все как один надели чешуйчатые доспехи, кожаные нарукавники, темно-зеленые шерстяные плащи. На седлах висели шлемы с бармицами, железные личины. Свою Кай надел еще в доме воеводы.

— Высоко замахнулись, ваше величество, — невесело рассуждал Рыжий. — Нам бы сейчас начать с кого помельче.

— Что так? — поинтересовался Кай.

— Знаем мы эти земли. Две беды в том маноре. Маг сильный, и стражники ему преданы до печенок. Золотом он их прельстил или колдовством — нам разницы нет. А вот драться за него они будут до последнего.

— Если мы даже корону не сможем раздобыть, то какой из меня, на хрен, король и какие из вас воины?

Юрген вздохнул и больше этот разговор не заводил.

Переночевали в лесу, а к полудню следующего дня дошли до границы манора. По ту сторону их ждал верный человек из деревенских. Он не мог отказать в просьбе воеводе Вольной Рати, но всю дорогу оглядывался с опаской на незнакомцев.

Лес окончился или, точнее, — прервался. Широкая река резала его надвое, спускаясь с плоскогорья в долину. Торчали из воды верхушки сухих деревьев. Посреди широкого русла, сплетенный из сосен, как чудная кукла из соломинок, стоял замок. Вокруг него пенилась, шумела вода. В туманной дымке, парящей над рекой, перекатывались мускулистые белые плечи великанов, кисти рук, затылки, и вновь все скрывалось в воде и брызгах.

— Эру-Таеш, — объяснил Юрген. — Маг подчинил себе ее сразу, и теперь река служит ему. Пускает в замок лишь с чистыми мыслями. Если думаешь что-то против Бела — потонешь. Не знаю, как он это чует, но обмануть пока не выходило. Не один наш человек потонул здесь.

Даже Ри присвистнул, склонив голову набок. Кай спешился.

— Что скажешь? — спросил он у чародея.

Ри тоже спрыгнул с лошади, пошел вниз по склону. Близко к воде подходить не стал, остановился в нескольких шагах, прислушался к ощущениям. Чужая магия не колола кожу — жгла.

— Плохо все, — сообщил он, возвращаясь к всадникам. — Держать реку в своей воле постоянно невозможно, да только наш умелец придумал способ. Помните Лисий замок? Черная магия. Эй, парень, топят людей в реке?

Проводник кивнул.

— Вот и способ. Надейся, что тебя река не тронет, Кай. Разрушить эти чары может лишь хозяин замка.

Северянин все же рискнул подойти к реке. Из воды вынырнуло лицо великана, водянистые глаза взглянули спокойно, но неприветливо. Голубой язык лизнул берег, земля посыпалась вниз, Кай едва успел отступить, как кусок подмытой земли рухнул в воду.

— Да уж… — протянул Ри.

— Сделаем плот, — приказал Кай. — В замок пойду один, вас река все равно не пустит.

— Глупости говорите, ваше величество! — возразил Рыжий. — Если тут потонете или в замке вас порубят, то восстание закончится не начавшись.

— Это и есть начало, Юрген. Сейчас или никогда.