Антарктида online - Александр Громов

— Что делаем? — напряженным голосом справился из рубки Палыч.

— Забираем влево. Попробуем обойти. Хотя… сомневаюсь.

— А кто это, Николай Семеныч? — осмелился спросить Баландин, который понял, что у шефа на предмет неожиданной встречи имеются какие-то внутренние соображения.

— Я хотел бы ошибиться. Но, по-моему, это пираты.

«Башибузуки» тем временем выбрались на палубу полным составом, однако показываться не спешили, прятались за рубкой и бортом. Подняли и Юру с Женькой Большим, и старпома.

— Так, ребятки, — невыразимо жестким голосом сказал Николай Семенович. — Боюсь, нам придется проявить характер. Всем. Ваня, вооружи-ка матросов.

Короткие автоматы были под рукой, даже ходить никуда не пришлось.

У Баландина нехорошо екнуло в груди.

— Значит, так! — командовал Николай Семенович еще более жестко. — Ничего не предпринимать без команды! Не дай бог кому-нибудь пальнуть раньше времени — все тогда поляжем. Если начнется свалка — падайте, дальше мы уж сами: нам просто нужно побольше людей со стволами на палубе, для внушительности. Встанете позади всех и по сторонам, строго по команде! Уяснили? И чтоб своим же в спины не шарахнули! Ну?

Оробевшие яхтсмены и судьи сподобились только на неуверенные кивки. Палыч, не выпуская штурвала из левой руки, недоверчиво косился на автомат в правой, словно сомневаясь в реальности происходящего.

— Тогда ховайсь! — скомандовал Николай Семенович. — И без команды — ни-ни!

Палуба мигом опустела; «семерка» плавно переложилась влево, пытаясь обойти встреченный катер стороной. Это почти уже удалось, но, когда безжизненное суденышко оказалось на правом траверзе, его двигатели ожили. Не взревели, нет — во-первых, до него было достаточно далеко, метров двести с гаком, а во-вторых, машины работали на удивление тихо и в диапазоне самых низких звуков, которые скорее не слышишь, а чувствуешь кожей и всем телом.

Охранники грамотно рассредоточились по катеру, продолжая старательно прятаться за бортами и надстройками; моряки сгрудились позади рубки, за исключением Палыча, по прежнему стоящего у штурвала. Высовываться не решался никто, украдкой наблюдали сквозь стекла.

Худшие опасения Николая Семеновича оправдались: это были тихоокеанские пираты. Джентльмены удачи двадцать первого века. И тактика их была хорошо известна ставленнику Шимашевича: изобразить покинутое судно, не отвечать на радиозапросы, не подавать признаков жизни, пока кто-нибудь не подойдет вплотную и не решится исследовать якобы покинутый катер. Тут-то бедолаг и берут в оборот.

Николай Семенович на это не клюнул и попытался обойти пиратскую посудину стороной. Естественно, пиратов это не устраивало, и они пустились в погоню, нарушив начальную маскировку. Теперь прятаться им не имело смысла.

Они настигли антарктов довольно быстро. Пристроились справа по борту, угрожающе нацелив на «семерку» полтора десятка стволов.

— Сбросить ход! Лечь в дрейф! Иначе — открываем огонь! — пролаял кто-то в мегафон. У говорившего проступал сильный восточный акцент.

Говорили по-английски.

Длинная очередь, вздымая фонтанчики на воде, перечеркнула курс «семерки».

— Ваня! — скомандовал Николай Семенович сквозь зубы.

Ближний к нему охранник, в руках которого красовался теперь не пукалка а-ля «узи», а барабанный монстр «армскор MGL», привстал и саданул поверх борта. Перед носом пиратского катера встал впечатляющий столб воды; катер судорожно вильнул на курсе.

— Палыч, громкую! — Николай Семенович протянул руку, и старпом послушно вложил в нее шишкообразный микрофон с тангентой. Черный витой шнур тянулся к приборной доске.

— Вы напали на катер пограничной охраны Антарктической республики! В случае дальнейших враждебных действий мы будем вынуждены открыть огонь на поражение! Повторяю…

Английский Николая Семеновича был безукоризненным и даже в чем-то изысканным, особенно на фоне едва разборчивых приказов пиратского капитана.

— Все встали! — добавил шеф негромко.

Не чуя под собой ног, поднялись. И Нафаня, и Женька Большой, и Баландин. Все. Чуть впереди шеренгой расположились охранники; вид они имели действительно твердый и решительный. Баландин до боли в ладонях сжал оружие и старался не шататься. Уже встав на ноги, он вспомнил, что не потрудился снять автоматик с предохранителя; более того, даже не потрудился предохранитель отыскать. А сейчас было уже поздно.

— А пушки-то у нас не заряжены, — еле-еле слышно, чуть шевельнув губами, шепнул стоящий рядом Женька.

Переваривать сказанное было некогда. По щеке сползла капля пота, кажущаяся холодной, как льды Антарктиды. Реальность словно бы развалилась на куски, а время замедлило бег в десятки раз.

Пираты вряд ли ожидали, что на палубе мирного катерка в мгновение ока возникнет более десятка вооруженных людей, причем двое из них нацелят на пиратскую яхту жерла не то гранатометов, не то ручных ракетниц.

— Antarctic? What the hell? — переспросили с катера.

Из-за акцента эмоциональная окраска вопроса осталась неясной; по крайней мере Баландин ее не распознал. Да и английским он владел не очень.

Тем временем суда сблизились настолько, что стало возможно рассмотреть лица пиратов без всякой оптики. Лиц те не прятали — никаких масок или повязанных платков. Азиаты, пара темнокожих, несколько человек вполне европейского вида. Оружие у пиратов тоже было самое разное: и нечто похожее на знакомые каждому нормальному русскому мужчине «калашниковы», и нечто вроде «M-16», и скорострелки наподобие тех, что прихватили в плавание «башибузуки» Шимашевича.

Баландин с ужасом представлял, что произойдет, если у кого-нибудь случайно сдадут нервы и начнется пальба.

Но события приняли оборот совершенно неожиданный.

— Ванька! Жерех! — крикнул вдруг один из пиратов. — Ты, что ли?

Подручный Николая Семеновича нахмурил брови и всмотрелся.

— Марик? — неуверенно отозвался он. — Ты что, жив?

С пиратского катера донесся смешок:

— Мертв! И документы есть нужные где полагается!

Среди стоящих на палубе пиратов возникла заминка. Из кубрика снизу или из рубки к говорившему кто-то приблизился.

Прояснить обстановку решил и Николай Семенович:

— Это кто? — тихо справился он у Вани.

— Марик Пехлеваниди. Служили вместе. Я думал, он под Грозным остался…

Тем временем на пиратском судне что-то происходило. Кто-то выкрикнул неразборчивую восточную тарабарщину. Боевики на палубе неуверенно завертели головами, словно прислушиваясь к чьим-то приказам, а потом дружно опустили оружие и куда-то быстро-быстро рассосались, словно тараканы со внезапно освещенного обеденного стола.