Большой погром - Василий Сахаров

Осень 6659 от С. М. З. X.

Горели города, монастыри и рыбацкие посёлки. Умирали люди, и скрипели осями повозки с награбленным добром. Плакали оставшиеся сиротами дети, и рвали на себе волосы изнасилованные налётчиками женщины. Кругом кровь, грязь, горе и дым. Я принёс в благословенный Крым войну, и для десятков тысяч местных жителей, которые проклинали меня, Вадим Сокол – исчадие зла и посланец дьявола. У каждого своя правда, истина древняя, и я понимал это. Поэтому сохранял спокойствие и смотрел на уничтожение ромейских поселений с равнодушием. Оправдание есть – всё делается ради великой цели, мой путь определён, и по нему придётся пройти до самого конца. Иначе никак.

От Херсонеса я направился в Сурож, и по пути была взята Каулита (Ялта), а потом разграблены богатые монастыри Фульской и Сугдейской епархий. Однако взять главный приз я не смог. Защитники Сурожа были полны решимости отстоять родной город, а местные купцы успели усилить гарнизон за счёт подкреплений из Трабзона и наёмников. За стенами города моих людей не было, а держать блокаду мы не могли и потому двинулись дальше. Снова грабили монастыри и церкви, разоряли небольшие приморские города и деревни, а когда передовые отряды кочевников подошли к Корчеву, получили богатый откуп. И в это же время драккары перехватили ещё два торговых судна, оба с зерном. После чего корабли варягов и трофейные суда ушли на Олешье, а степняки стали оттягиваться к Херсонесу.

Набег продолжался два месяца, до наступления холодов и начала сезона дождей. Добычи взяли много, даже больше, чем рассчитывали, и на север отправился огромный обоз. Войско беспрепятственно миновало Мангуп, вышло в степи, и нужно было делить добычу. Чёрные клобуки – наёмники, и потому получили серебро, а заодно небольшую долю от хабара, в знак доброй воли, как премию. Воины моей орды и «дикие» половцы взяли оружие, доспехи, лошадей и скот. А вот с присоединившимися батырами из лукоморской и приднепровской орд пришлось поспорить. Слишком многого они хотели, их меньше тысячи воинов, а лапу надумали наложить на треть всего, что было захвачено. Но ничего, эту проблему тоже решили. Они получили что положено и остались довольны.

Дальше орду повели тысячники, а я отделился и в одиночку помчался к ближайшему выходу на тропу Трояна. Скакал двое суток. Привалы были короткими, только вздремнуть и перекусить. Устал сильно и, когда добрался до места, прежде чем перейти в Киев, развёл костерок и обогрелся. Заодно решил заварить бодрящих травок, которые дала мне Нерейд, и, пока закипала вода, провёл некоторые подсчёты. В основном финансовые.

От жрецов получил восемь тысяч гривен, часть серебра потрачена на чёрных клобуков. На Руси наёмники обходятся дешевле, чем в Венедии, об этом я уже упоминал. Но всё равно минус тысяча гривен, ибо я проявил щедрость. Остальные гривны находятся в Киеве и будут использованы для подкупа князей, царских бояр и священнослужителей.

Кроме того есть крымская добыча. После разделов и подарков, которые сделаны вождям, осталась значительная сумма, почти миллион денариев. Это двадцать тысяч гривен. Причём в золоте и серебре только треть. Остальное в товарах и трофеях, которые будут проданы в Киеве. Думаю, ладожские Соколы помогут за небольшой процент от сделок. Обычная практика. А пока можно тратить что есть, и средства планирую использовать для снаряжения и найма воинов, а также для подкупа половецких вождей. Знал бы, что в Крыму возьмём настолько богатую добычу, не стал бы просить серебро у Доброти. Хотя чего это я? Деньги лишними не бывают, и пока дают, надо брать. Так что верно поступил.

Что дальше? Многое будет зависеть от того, как меня встретят в Киеве, что происходит в Венедском союзе и получится ли перехватить управление Приднепровской ордой. Составляющих очень много, не всё можно просчитать, и потому планы постоянно подстраиваются под обстановку. Неизменно одно: чем скорее удастся объединить степняков и ударить по Европе, тем меньше жертв будет среди венедов. Хотелось бы, чтобы это произошло быстрее. Но приходится быть реалистом, и, скорее всего, в следующем году больших половецких походов в Европу не ожидается, только разведка. Пять-шесть тысяч воинов католиков не одолеют, нас трупами закидают. А вот потом начнётся погром. Разумеется, если у меня всё получится и я буду жив. Всё время приходится самому себе напоминать, что меня могут убить, отравить, посадить на кол, сжечь или взять в плен, а затем заточить в каменный мешок…