Тридцать один - Роман Смеклоф

— Перестань пялиться на гостей, регламент не позволяет! — одернул меня Чича.

Я вздохнул, переключившись на разглядывание собственных ног. Не знаю, кто этот регламент, но теперь мной командует даже он.

Мы вклинились в процессию и ползли вместе со всеми. Слава источнику магии, до ворот оставалось шагов четыреста.

Невидимое солнце вовсю жарило, и через десять минут, я запарился и мечтал о глотке воды. К тому же, от скопища чуждых существ нестерпимо воняло потом.

Когда мы добрались до стражи, и вошли под арку крепостной стены, с меня текло в три ручья, и я еле шевелил ногами.

Оливье не прекращал ругаться на все лады, склоняя причуды короля Дарвина.

— Нам сюда. — подсказал боцман, повернув сразу за воротами.

Отделившись от основного потока, продолжающего черепашье шествие к центру крепости, мы поднялись на стену. Минули два лестничных марша и вошли в приворотную башню. Свернув в тупик, к сверкающему во всю стену полупрозрачному порталу.

— Идете за мной. Строго по одному! — наказал боцман и первым прошел сквозь сияние.

Мы последовали за ним. Передо мной шла фея. За время нашего пребывания на Изумрудном острове? она не произнесла ни слова.

— Мы должны ее подбодрить. — сказал Евлампий.

— Точно. — пробормотал я. — Давай скажем, что ее скоро запекут в торте, поэтому беспокоится ей не о чем.

— Ты бесчувственный мерзавец. — прошипел голем.

— Мерзавец Оливье, а я бессовестный себялюбец.

— Точно подмечено.

— Да? Жаль не я придумал. — дурашливо признался я. — Меня так в академии прозвали. Говорили, что меня волнует только мусор, а на достопочтенных магов мне плевать.

Фея прошла в портал и исчезла. Мы с Евлампием остались одни. Я хотел войти следом, но голем дернул за цепочку.

— Что еще? — разозлился я.

— Мы должны ее предупредить. — закричал Евлампий.

— Мы же договорились! — напомнил я.

— О чем? Подождать и подумать? Да! Мы не договаривались смотреть, как Оливье испечет ее в торте!

— Но…

— Ни каких но! — завопил голем. — Мы не можем так поступить! Да она не идеальная. Скорее наоборот, но мы все равно…

— Постараемся ее спасти. — сдался я.

Я так не думал, но спорить с големом, особенно когда он в таком состоянии бесполезно.

— Нам нужен план. — яростно крикнул Евлампий.

— Согласен, но пока его нет, предлагаю действовать по обстоятельствам.

— У меня есть. — возразил голем. — Во-первых, переодеть, в пижаме она конечно мила, но для побега это не…

Я не стал слушать продолжения его стратегии и шагнул в портал. Надеясь, что мы попадем в многолюдное место и ему придется заткнуться.

Иногда мечты сбываются! Мы переместились на кухню, скорее всего портал открыли именно для нас.

Признаться, такой гигантской кухни я никогда не видел. В академии помещение для приготовления пищи не маленькое, но с этим колоссальным залом, ему не соперничать. Вокруг меня одновременно голосила сотня поваров и бесчисленное количество помощников. Хочет Евлампий продолжать свои рассуждения или нет, я его все равно не услышу.

Оливье спорил с обезьяной в белоснежном колпаке, вытесняя ее из-за стола.

— Мне нужен самый большой огневой пенек! — кричал он, закинув холщовый мешок на стол. — Да! Скажи это министру. Королю! Его летающей бабушке! Что пасть раззявил, быстро ко мне!

Последние слова предназначались для меня.

— Просей муку! — рявкнул дядя, когда я подошел, и сунул мне мешочек.

Я не мог найти боцмана и фею и глупо оглядывался.

— Куда пропала Людмила? — опередив меня, уточнил Евлампий.

— Ты еще валун поумничай, я из тебя надгробие сделаю! — заорал Оливье. — Переодевается она!

Голем не стал уточнять и перепалка закончилась сама собой. Я раздобыл сито и протряхивал муку, одновременно смотря по сторонам.

Подготовка к празднованию дня рождения короля шла полным ходом. Кухня скворчала, кипела, пузырилась и источала тысячу соблазнительных запахов. Повара и их подмастерья функционировали как один, хорошо смазанный механизм. Их скупые, точно рассчитанные, движения не расходовали лишних сил. Четко, быстро, гармонично выполняя самую сложную работу. Вот это уровень, а профессионализм! Я аж обзавидовался. Чтобы достигнуть такого мастерства, мне еще долго тренироваться.

Просеяв муку, я получил следующее задание. Отделил желтки от белков и, вооружившись венчиком, начал их взбивать.

— Как только фея вернется, мы должны ей все рассказать. — забубнил мне в ухо Евлампий. — Иначе будет слишком поздно. Пока у нее есть шанс, она же умеет летать.

— Точно! Может посоревноваться в скорости с летучими обезьянами. — подтвердил я, орудуя венчиком.

— Неужели тебе ее не жалко? — спросил голем.

— А почему я, собственно говоря, должен ее жалеть? — удивился я, не забывая растирать желтки.

— Она ведь живая. Она говорит, думает и мечтает.

— Ты тоже болтаешь без умолку, но при этом совсем не живой. — съязвил я.

Голем фыркнул:

— Ирония здесь не уместна, мы говорим о бытие и смерти!

Махнув свободной рукой, я не стал отвечать.

— Я настаиваю. — не успокоился Евлампий.

— Я ничего не буду делать, а ты как хочешь! — ответил я.

Желтки, сахар и разогретое сливочное масло уже превратились в однородную массу. Подошел дядя, чтобы передать мне цедру с миндалем. Голем замолчал, предварительно кивнув.

Пусть так и будет. Хочет предупреждать, пожалуйста. Только без моего участия.

— Шустрее, крысеныш. — прикрикнул Оливье.

Я изобразил более энергичную деятельность. Расправился с желтками, с белками. Поучаствовал в финальной части приготовления теста и его выливании в объемный сосуд, сужающийся кверху.

— Что они так долго! — причитал Оливье. — У нас все готово!

Я заметил, что на нас смотрят остальные повара.

— Чего это они? — нервно спросил я.

— Ждут фею! — ответил дядя. — Им нравиться смотреть, как она барахтается в тесте.

Он ухмыльнулся:

— У всех свои причуды.

— Причуды? — переспросил Евлампий.

Ему никто не ответил. Из портала, недалеко от нас появилась Людмила в сопровождении Чичи. Она переоделась в обтягивающий костюм из блестящего бежевого материала.

Кухня оживилась. Помощники засвистели. За что получили от поваров оплеухи.

Впервые, после прибытия на Изумрудный остров фея улыбнулась и приветственно подняла руки.