Свадебное ожерелье - Анна Гринь

— Еще древнее? — переспросила девушка, не веря словам Кристины. Дочь Элеоноры ведь могла и приврать, лишь бы покрасивее преподнести историю.

— Ну, насколько я знаю, эти записи не представляли большой ценности, иначе Высокий дом не жил бы все эти годы в нищете, — хихикнула девушка и добавила чуть тише: — Одно название там только от Высокого дома. Им даже пришлось продать особняк в Иналь-Бередик, чтобы расплатиться с долгами. Да и земли у них в таком захолустье… И вот представь себе, эти самые Лиситиры в прошлом году вывезли на бал к императору единственного наследника. Я его видела… — Кристина брезгливо передернула плечами. — Вроде бы внешне даже приятный, но повадки отъявленного проходимца. Думаю, знай семейство, чем это закончится, сыночка своего заперли бы в подвале и никогда не выпускали.

— Что же произошло?

— Мальчишка заинтересовался Миленой, — как все объясняющий факт отчеканила Кристина. — Может, спутал с богатой наследницей… Я не знаю. Но на настырного молодого человека Милена пожаловалась Кельму. И как пожаловалась! Сам Джорвин не моргнув глазом подписал указ, отлучающий Лиситиров от столицы. Скандал замяли, семейство выдворили без криков, не дозволив даже встретиться с императором, но слухи ходили…

— Да, я кажется слышала, — вспомнила блондинка. — Их обвинили в высказываниях против рода Брусвиков.

— Вот-вот, — кивнула Кристина. — Теперь все опасаются как-то не угодить Милене, чтобы не дать ей повода нажаловаться принцу.

Представив, что фаворитка второго принца может сделать с семьей Дарков, Вилена обмерла.

Добравшись до своей комнаты лишь глубоко за полночь, Вилена присела на застеленную кровать у окна, тяжело вздохнула, а потом покосилась на второе спальное место.

— Надеюсь, сестренка, ты знаешь, что делаешь, — вздохнула девушка и горько заплакала.

Она уже пожалела, что отпустила Ксану, и не представляла, что будет говорить родителям через пару дней. Они ведь решат, что это она, Вилена, сбежала. Попытаются устроить скандал, обвиняя семейство Кассиоль, ведь наверняка кто-нибудь упомянет, что видел «Вилену» и Сержа вместе как раз в тот день.

— И мы все погибнем, — хмуро пробормотала девушка. — Реджинальд не сможет даже подойти ко мне в день ритуала, а родители увезут меня в Криннорвиль. Его не подпустят ко мне ближе чем на сотню метров. Папа никому не будет доверять, да и… Он решит, что его опозорили и нам не следует появляться в столице. Реджинатьд послушает тетю, а Элеонора, при всей сумасшедшинке, не враг своей семье. Ей не нужна такая родственница. Забавная, чудаковатая, волевая и странная — да, но не девушка с испорченной репутацией.

Вилена уткнулась лицом в ладони и зарыдала еще горше. Она всхлипывала, вздыхала, задыхалась и шмыгала носом. И именно поэтому не услышала, как в окно ударил мелкий камушек. Рыдающая девушка лишь тогда обратила внимание на происходящее, когда в окно отчетливо постучали. Перепугавшись, Вилена отлепила руки от лица и посмотрела на человека за стеклом. Это оказался не вор и не злодей, решивший ограбить девушку, а всего лишь Реджинальд.

— Что ты здесь делаешь? — опешила девушка, открывая створки. — Зачем?.. Зачем ты пришел сюда?

Молодой человек забрался внутрь и присел на кровать, чтобы отдышаться. Потом торговец хитро взглянул на Вилену и спросил:

— Хотел проверить, что с тобой все в порядке. И, как вижу…

— Нет, все хорошо, — Вилена вытерла слезы на щеках и вымученно улыбнулась.

— А ты когда-нибудь бывала на корабле? — сделав вид, что его устроил ответ, спросил Реджинальд.

Девушка озадаченно покачала головой и открыла рот, чтобы спросить, но Реджи ее опередил, сам ответив на вопрос:

— Я хочу показать тебе город таким, каким ты его не видела. Согласна?

Вилена радостно улыбнулась и кивнула. Она готова была отдать все, лишь бы как можно дольше быть рядом с Радкероем.

Отыскав старое платье с самой простой юбкой и переодевшись, пока Реджинальд дожидался ее под окном, девушка выскочила из комнаты, надеясь не попасться на глаза родителям. На ее счастье, никто по пути не встретился, и в карету Радкероя, спрятанную в ближайшей подворотне, девушка юркнула без помех. Сердце судорожно билось, но окриков не последовало даже через пару кварталов, и никто не погнался за ними. И лишь в центре города, где в основном возвышались особняки знати, Вилена наконец спокойно вздохнула.

Реджи почтительно сидел напротив, даже не пытаясь прикасаться к Вилене, но в его взгляде девушка видела, что он знает о ее чувствах. Ей было стыдно, но хотелось, чтобы молодой человек пересел и обнял ее. Будь Вилена посмелее, возможно, она сама бы села к нему, но на такое была способна лишь Ксана.

Вспомнив о сестре, девушка вздохнула и понурилась. С каждой секундой ей все больше казалось, что сестренке очень плохо там, вдалеке от родных, но Вилена не могла придумать, как ей помочь.

Они миновали более скромную часть города, и карета остановилась у второго речного порта.

— Вот! — Реджи указал на один из маленьких кораблей. — Это наша смотровая площадка на сегодня.

Всю дорогу Вилена гадала, как же Радкерой собирается показывать ей город, но так и не нашла для себя ответа. Даже ступив на сходни, закачавшиеся под ногами, девушка не знала, чего ожидать от Реджинальда, но решила довериться молодому человеку и не думать ни о чем.

Палуба мягко раскачивалась под ногами, и грустные мысли сменились новыми ощущениями. Реджинальд, едва касаясь, приобнял Вилену за талию, когда капитан приказал поднять сходни и отчаливать.

Они просто стояли и смотрели, как меняется вид на город. В какое-то мгновение дома и стены отдалились, нырнув в пологую низину, и Вилена вскрикнула от восторга: еще никогда ей не доводилось видеть ничего подобного. Даже родные места не могли сравниться с этим чудесным сверкающим ульем, что привольно раскинулся среди холмов. Строения в той части города, где жила знать, отчетливо выделялись и богатством, и цветом, подчеркнутым множеством фонарей.

— Я никогда не думала… — вздохнула девушка и полуобернулась к молодому человеку.

— О чем? — спросил Реджинальд, наслаждаясь не меньше девушки.

— Знаешь, когда мы только приехали в город, — боясь сказать лишнее и показаться Радкерою глупой, замялась она, — он предстал перед нами мокрой курицей, с которой потоками хлещет вода. А запах!.. Сложно представить такую ядреную смесь в Криннорвиле.

Молодой человек крепче обнял Вилену, и она продолжила уже увереннее:

— Река Сонэкрин омывает горы своими хрустальными водами. Летом гранитные скалы нагреваются, как печка, выжигая холод, что копится в горах с осени и до поздней весны. У нас редко идут дожди. — Девушка усмехнулась и потерла нос. — Влага просто испаряется с камней, не успев впитаться в землю. А потом мы увидели Иналь-Бередик и не поверили своим глазам.

— Я привык здесь жить, — задумчиво пробормотал Реджи.