Вечный Странник - Ирина Сербжинская

– Это точно. – Никита вылез из машины и осторожно прикрыл дверцу. – Плачет по колдуну нашему вся психушка во главе с главврачом. Но искать его надо как можно скорее. Пусть забирает Странника и сваливает отсюда. И в своем царстве-государстве пусть лечится, по месту прописки.

Он покосился на заднее сиденье, где лежал меч.

– А вдруг мечуган ночью того… на вахтера, к примеру, нападет?

– У вахтера ружье есть, пусть отстреливается, – отрезала Сати. – Но вообще ты прав… все силы надо бросить на поиски этого… как его?

– Тильвуса.

– Во-во!

Никита оглянулся по сторонам.

– Тогда так. Слушай меня внимательно. Иди в контору и принеси газеток старых побольше. Я железяку запакую хорошенько, чтоб вахтер не разглядел, что такое я тащу и…

– А если спросит?

– Если спросит, скажу – деталь для компьютера. Ясно?

– Ничего себе – деталь… Думаешь, поверит?

– Куда он денется! Поверит, конечно. Запакую, и спрячем мы его…

Сисадмин почесал в затылке.

– Слышь, подельница, а где мы его спрячем-то?

Сати на мгновение задумалась.

– В кладовке на третьем этаже. Подходящее место, по-моему. Там подшивки старые хранятся, и никто туда не заходит. Закопаем меч в подшивки, сверху еще хлама всякого навалим… Никто и не найдет.

– Ладно. Тащи газеты, да ключ от кладовки прихвати, а я пока посторожу железяку эту.

Несмотря на то что рабочий день подходил к концу, народу в редакции оказалось неожиданно много, и Никита сильно нервничал, поднимаясь следом за Сати на третий этаж. Она, по мнению сисадмина, шла слишком уж медленно, а потом и вовсе остановилась, причем так неожиданно, что Никита натолкнулся на нее и раздраженно зашипел:

– Ну, что встала! Быстрей шевелись! Забыла, что у меня в руках деталь для компьютера длиной в два метра?

– Ой, а это что? – удивленно спросила Сати.

Навстречу им шел начальник рекламного отдела, злой и мокрый с головы до ног.

За ним на почтительном расстоянии гуськом следовали подчиненные.

– Макаронная фабрика деньги прислала, – официальным голосом сообщил начальник, поравнявшись с Сати. – Можешь получить в бухгалтерии.

– Э… ну да… – растерянно ответила она. – А ты что, душ принял прямо в одежде?

Словно не слыша, начальник прошлепал дальше, оставляя на линолеуме грязные следы. Рекламные менеджеры уныло потянулись следом.

Никита ухватил за рукав одного из них:

– Стой! Быстро, в двух словах, излагай – в чем дело?

Оказалось, что, пока Сати и Никита грабили городской музей, в редакции тоже происходили вещи нескучные: на втором этаже неожиданно прорвало трубу, вода просочилась на первый и щедро полила печатные машины в типографии, в том числе и новый, еще не распакованный станок, приобретенный недавно за большие деньги. Шеф называл его «наше секретное оружие» и сильно рассчитывал с его помощью подавить всех конкурентов, повергнуть в прах и навсегда отбить у них охоту печатать газеты. Увидев, что на «оружие» сплошным потоком льется мутная вода, шеф обезумел от ужаса, полез под водопад сам, пытаясь закрыть станок телом, и этого же потребовал от подчиненных. Начальник рекламного отдела, демонстрируя редкостное холуйство, тут же последовал его примеру.

Сисадмин представил себе эту картину и заржал.

– Есть все-таки в мокрых мужчинах какой-то животный магнетизм, – лицемерно вздохнула Сати. Она перегнулась через перила и посмотрела вниз, на удаляющуюся процессию рекламщиков. – Я, можно сказать, тяжелейший в моей жизни эротический шок пережила только что, а ты ржешь. А ведь у себя в кабинете он еще и разденется…

– Двигай давай! – недовольно скомандовал Никита. – Хватит мечтать о кренделях небесных. Иди в кладовку! Начальник рекламной службы тебя интересовать не должен по причине его женатости. Поняла?

Сати неохотно тронулась с места.

– Что ж с того, что женатость, – пробурчала она раздосадованно. – Если хочешь знать, в мире каждую минуту сходят с конвейера тысячи новых женщин. Не может быть, чтобы ему не захотелось обновить модельный ряд.

– Ты что, автомагазину недавно рекламу писала? – догадался сисадмин.

Они подошли к дверям кладовки, Сати воровато оглянулась и отперла замок.

– Автосервису. Ну, там – развал, схождение…

– И что? Знаешь, что это такое?

– Да нет, конечно…

Сати пропустила внутрь Никиту, зашла сама и захлопнула дверь.

– Как ты можешь писать о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия? – удивился он.

– Это профессионализм, Никита! Профессионализм высшего класса! Да тебе этого не понять, не пытайся даже.

Она огляделась: крошечная каморка без окон была завалена подшивками старых газет и журналов.

– Ну, что стоишь? – набросилась она на Никиту. – Чего ждешь? Закапывай давай!

– А уборщица сюда не того? – опасливо спросил сисадмин, разрывая залежи старых газет. – Не придет полы мыть?

– Какая уборщица, ты что! Гляди тут пыли сколько! Да и зачем ей сюда ходить, она в кабинетах-то не убирается. Разве что у шефа пыль смахнет, да у рекламщиков.

Сати пальцем написала на пыльной поверхности колченогого стола неприличное выражение, потом принялась рисовать портрет шефа. Получалось похоже.

– А к нам она вообще не заглядывает, – добавила она, любуясь на рисунок.

Никита уложил меч на пол в углу, навалил сверху пачки газет, потом, для гарантии, задвинул в тот же угол стол, мельком взглянув на написанное Сати.

– Гм… не стыдно?

– Не очень, – призналась она. – Слушай, ты еще журналами, журналами сверху завали.

– Готово!

Сати осторожно подошла к двери и прислушалась.

– Погоди, вроде идет кто-то? Блин! Неужели именно сейчас кому-то приспичило сюда зайти?

Никита навострил уши.

– Слышь, подельница… – вполголоса пробормотал он, прислушиваясь к шагам. – Если нас двоих тут сейчас застукают, что говорить будем?

– Скажем чистую правду. – Сати приложила ухо к двери.

– Какую правду? Что прятали волшебный меч? Ты что, с ума сошла?

– Да какой меч! – отмахнулась она. – Все равно не поверит никто… Нет, скажем, что у нас с тобой тут того… романтическое свидание. В это поверят.

– Романтическое? В кладовке? – Никита с опаской оглянулся на меч. – Ну хорошо… Если хочешь, я могу сказать, что ты принуждала меня к сексу. Ну, чтоб убедительней звучало…