Непокорная - Кристин Каст

Афродита хмуро посмотрела на меня, и я прочла в ее голубых глазах отражение собственной догадки. Неферет была самым могущественным медиумом среди вампиров!

— А почему в стихотворении Т-си С-ги-ли названа царицей? — спросила Афродита.

— Деточка, я сама впервые слышу о такой царице! Т-си С-ги-ли обычно живут одни и не признают над собой никакой власти. Впрочем, я сама не слишком много о них знаю.

— Значит, Калона — тоже Т-си С-ги-ли? — спросила я.

— Нет, Птичка, нет… Он хуже. Гораздо хуже. Т-си С-ги-ли, конечно, злы и опасны, но они все-таки люди, а значит, по меньшей мере, смертны.

Бабушка остановилась, и я услышала, как она снова сделала три глубоких очищающих вдоха. Когда она заговорила, то понизила голос, точно боялась, что нас могут подслушать. В голосе бабушки не было страха, лишь осторожность и глубокая серьезность.

— Калона — отец воронов-пересмешников и он не человек. Мы зовем его и его чудовищных детей демонами, но это не совсем точно. Калону правильнее назвать ангелом.

Едва бабушка упомянула воронов-пересмешников, как по спине у меня пробежал ледяной холодок. Потом до меня дошел смысл остальных ее слов, и я удивленно захлопала глазами.

— Значит, Калона ангел? Как в Библии?

— Кажется, ангелы белые и пушистые? — нахмурилась Афродита.

— В основном, да. Не забывайте, что христиане считали Люцифера самым светлым и прекрасным из ангелов, но он пал с небес.

— Ой, точно! Я и забыла, — закивала Афродита. — Значит, этот Калона когда-то был ангелом, но потом пал и стал злыднем?

— Именно так. В древние времена ангелы бродили по земле и нередко вступали в связь с людьми. В легендах и преданиях многих народов есть упоминания об этих временах, вспомните хотя бы многочисленные греческие и римские мифы, в которых олимпийские боги нередко попадают под чары земных женщин. В Библии детей, рожденных от сошедших на землю ангелов, называли исполинами или нефилимами. Разумеется, у каждого народа свои легенды, но все они сходятся в двух моментах. Во-первых, ангелы были прекрасны и могущественны. Во-вторых, они вступали в связь со смертными женщинами.

— А куда деваться? — вздохнула Афродита. — Кто устоит перед могущественным красавцем?

— Ты права, — засмеялась бабушка. — Эти ангелы и в самом деле были неотразимы. У народа чероки сохранилось предание об одном таком ангеле, красота которого затмевала само солнце. У него были крылья цвета темной ночи, и еще он мог превращаться в огромного ворона.

Поначалу мои соплеменники принимали его за бога. Чероки приветствовали его песнями и танцами, ублажали дарами. Наши урожаи утроились, наши женщины давали сильное и красивое потомство. Все шло как нельзя лучше. Но со временем все изменилось. Не спрашивайте меня — почему, я и сама не знаю. Это всего лишь одна из наших легенд, древних, как сама земля. Многие предания чероки затерялись во времени, а в оставшихся загадок больше, чем ответов. Я думаю, что богу не место среди людей, как бы красив он ни был.

Помню, в детстве бабушка пела мне песню о том, что Калона изменился, когда повадился всходить на ложе к невинным девушкам племени. Якобы после первой же связи с девственницей, он стал одержимым. Отныне он постоянно желал женщин, непрестанно совокуплялся с ними и при этом с каждым днем все сильнее ненавидел их за то, что они вызывают в нем неуемную похоть и неутолимое вожделение.

— Ну конечно, так все маньяки говорят! — презрительно фыркнула Афродита. — Сам спятил от своего распутства, а обвиняет женщин! Да кому нужен такой потаскун, пусть даже он трижды красавчик с крыльями?

— Ты права, детка. Все произошло имено так, как ты сказала. Бабушка пела, что вскоре невинные девы стали избегать Калону, и тогда он превратился в чудовище. С помощью своей божественной силы он насылал оцепенение на мужчин и осквернял наших девушек силой. И каждое новое преступление лишь разжигало его безумную ненависть к женщинам чероки, и вскоре он стал совсем одержимым.

Однажды я слышала песнь одной старой-старой знахарки, и она пела: женщины чероки стали для Калоны водой и воздухом, пищей и жизнью, но он ненавидел их за то, что не мог без них жить.

Бабушка замолчала, и я без труда представила, как ее лицо исказилось от отвращения. Когда она заговорила снова, голос ее дрожал от гнева и презрения:

— Изнасилованные женщины беременели, но чаще всего рожали мертвых существ, непохожих ни на что живое. Но очень редко отпрыски Калоны выживали. Легенды говорят, будто у них были тела воронов, а ноги и глаза людей.

— Брр! — передернулась Афродита. — Тело ворона, а ноги и глаза человеческие? Запредельная мерзость!

Я содрогнулась всем телом.

— Знаешь, бабушка, в последнее время рядом со мной постоянно каркают вороны. Один даже попытался на меня напасть, но я его отогнала, и он только поцарапал мне руку.

— Что? Когда? — испуганно вскинулась бабушка.

— Я постоянно слышу их по ночам. Еще думала — чего это они подняли такой гвалт, ведь по ночам все птицы спят… А вчера что-то вдруг замахало вокруг меня крыльями, будто мерзкая невидимая птица. Я замахала руками, кое-как отбилась, забежала в школу и вызвала огонь. Понимаешь, от этих невидимых крыльев веяло холодом, как из морозилки.

— И тебе удалось? Огонь прогнал холод? — спросила бабушка.

— Да, но с тех пор я постоянно чувствую на себе чей-то взгляд.

— Это пересмешники. — Бабушкин голос был тверд, как сталь. — Тебя преследуют духи демонов, детей Калоны.

— Я тоже слышала воронов, — снова побледнела Афродита. — Последнее несколько ночей они постоянно действуют мне на нервы.

— С ночи убийства профессора Нолан, — еле слышно уточнила я.

— Точно, именно тогда они и появились! Бабушка, неужели они имеют какое-то отношение к смерти Лорена и профессора Нолан? — в ужасе вскрикнула Афродита.

— Нет, детка, я так не думаю. Видишь ли, демоны утратили телесную оболочку. Теперь они только злые духи, которые способны терзать лишь старых да больных. Зои, они сильно тебя поранили?

Я машинально взглянула на совершенно гладкую ладонь.

— Ты не поверишь, бабушка, но рубцы зажили буквально на глазах.

Бабушка долго молчала, а потом сказала:

— Никогда не слышала, чтобы пересмешники могли причинить боль молодым и здоровым. Они злые каверзники, мелкие пакостники, которым доставляет удовольствие мучить тех, кто находится у порога смерти. Не думаю, что бы они могли убить здоровых взрослых вампиров, однако запах смерти и страдания вполне мог привлечь их к Дому Ночи и придать сил. Они питаются злом, болью, страхом и мучениями. Будьте осторожны, девочки мои! Вороны-пересмешники — духи зла, и их внезапное появление не сулит ничего хорошего.