Охота на героя - Владимир Аренев

В последнее время долинщик стал чувствовать себя значительно лучше; практически, он полностью восстановил утраченные силы — но не настроение. На душе было муторно, неизвестность донимала пуще прежнего. А оставался еще обломок Камня. Иногда парню казалось, что висящий у него на груди кусок нагревается изнутри, словно живой. Это пугало, но он старался не думать о таких странностях. Видит Создатель, сейчас ему хватало и других забот!

В принципе все было готово и оговорено. Скарр так часто появлялся в селении, что стражники уже запомнили его, да и простые горяне привычно кивали, когда немного смущенный таким проявлением внимания тролль проходил мимо них. Одмассэн сказал всем, что Скарр — врачеватель, который помогает Кирре вернуть найденному незнакомцу память. Кирра, посвященная (хотя только лишь по необходимости) в их планы, недовольно покачала головой, но согласилась поддерживать эту «байку». Одмассэну же горяне верили даже больше, чем самим себе, — после сердечного приступа Дэрк был не в состоянии проводить заседания Совета, так что, как-то сам собой, Совет распался, его полномочия перешли к вэйлорну. Естественно, теперь Одинокому ничего не стоило обеспечить Ренкра и Скарра всем необходимым, пусть даже только самым необходимым. Все это он потихоньку перетаскал в пещеру Вдовой, так что сейчас она, пещера, скорее напоминала склад: еду, оружие, факелы, веревки, пару чешей и прочее пришлось каким-то образом уместить так, чтобы еще осталось место для живущих здесь альвов. Кирра пыталась придать нагрянувшему безобразию хотя бы вид порядка, но любопытный Хилгод мало помогал ей в этом, скорее наоборот. Мальчик был просто не в силах удержаться от того, чтобы в очередной раз не сжать в ладонях рукоять меча, не взвесить в руке настоящий боевой кинжал. Вроде бы и видел он их тысячу раз, а вот сейчас, когда незнакомец собирался уходить невесть куда вместе с этим страшноватым троллем, когда он, Хилгод, неожиданно стал обладателем настоящей тайны, все изменилось. И хотелось стискивать пальцами рукоять, взмахивать клинком и представлять себе, как падают во все стороны порубленные головы льдистых змей…

Ренкр очень скоро догадался, в чем дело. Вынужденный почти все свое время проводить в пещере, он иногда просто лежал, прикрыв глаза и думая о том о сем. Порой Хилгод, тихонько прокравшись в пещеру, вытаскивал из тюка клинок и начинал взмахивать им — это вырывало Ренкра из объятий полудремы-полураздумий, и он немного наблюдал за мальчиком, прежде чем «проснуться». Хилгод в подобных случаях смущался, старался как можно незаметнее спрятать клинок обратно; Ренкр обычно делал вид, что ничего не заметил.

Однажды он все-таки не утерпел, жестом остановил мальчика, намеревавшегося «незаметно» вернуть меч на место:

— Зачем тебе все это?

Хилгод непонимающе посмотрел на Ренкра:

— Что «все»?

Тот указал рукой на обнаженный клинок:

— Неужели тебе не хватает занятий с Одмассэном и другими воинами?

— Не хватает! — задиристо подтвердил мальчик. — Много ли нужно, чтобы драться на деревянных палках друг с другом или с чучелом? Настоящий меч — это совсем другое.

— Но ведь настоящим мечом ты можешь поранить себя или напарника. Ты же не хочешь этого.

Хилгод помотал головой:

— Не хочу. Я просто хочу научиться драться взаправду, а не на деревянных палках. Деревянной палкой змею не победить.

— Металлической палкой, заостренной по краям, тоже не победить. — Ренкр замолчал, стараясь подобрать нужные слова. — Весь вопрос в том, с чем именно ты намерен сразиться. Собственный страх перед болью и трусостью можно побороть и другими путями, менее… кровавыми. А со змеями… здесь меч тоже не великая подмога. Потому что клинком всех не истребишь.

— А что же тогда делать?

«Ну вот, напугал мальчишку», — раздосадованно подумал долинщик. И поэтому вместо готового уже сорваться с губ «не знаю» вымолвил:

— Думать.

— О чем? — удивился его маленький собеседник.

— Скорее уж «о ком». О нас с тобой да о других альвах. О тех, кому ты можешь причинить боль, бессмысленно размахивая мечом направо и налево.

— Почему ж бессмысленно? — обиделся Хилгод. — И потом, чего думать, пускай отойдут в сторону, а еще лучше — помогут.

— А ты что же, считаешь, больно бывает только оттого, что мечом — по телу? А если по душе? Обидой? А если умирает кто-то близкий? Тоже ведь больно, а?

— Больно, — тихо признался мальчуган. — Даже больнее, чем мечом.

«Создатель, о чем я ему говорю, он же не должен всего этого понимать — а ведь понимает! С какого возраста для него пропал мир с игрушками, чудесами и сказками? Да полно, был ли он вообще, такой мир, у Хилгода и его ровесников?»

Мальчик стоял перед ним потупившись. Потом упрямо произнес:

— Но все равно я должен научиться драться на мечах. Чтобы защитить маму, и Хиинит, и вообще — всех от змей. И от долинщиков.

В горле внезапно пересохло.

— Что же плохого сделали тебе долинщики?

— Они не пускают нас к себе. И… — Хилгод растерянно замолчал, а потом неожиданно закончил: — они плохие!

— Наверное, тебе будет интересно узнать, что я — долинщик.

Изумление в больших темных глазах. Недоверие. Обида.

— Ты — долинщик?

— Я. Самый настоящий всамделишный долинщик. Насколько я плох?

— Так ты вспомнил?..

— Да, Хилгод, я вспомнил. Только не торопись с этим к Одинокому — он уже знает.

— Выходит, ты… — Мальчик до сих пор не мог поверить в открывшуюся правду.

— Да, выходит, я тот самый гадкий долинщик. Скажу тебе больше, я тот самый Ренкр, который пару ткарнов назад пропал в котловане.

Хилгод сглотнул:

— Теперь я понимаю, куда ты собираешься уйти. Вовсе не в Нижние пещеры, чтобы тебя лечил тролль. Ты уходишь к себе домой.

Ренкр улыбнулся:

— Ты не угадал. Я ведь теперь даже не знаю, где он, мой дом. Так что ухожу я совсем не в долину. Мы со Скарром идем наверх, на самую вершину Горы. Если получится, мы уничтожим всех змей сразу.

— Не уходи, — попросил Хилгод. — Ты же и в прошлый раз тоже верил, что всех змей… сразу… А получилось по-другому.

Ренкр беспомощно развел руками.

— Нужно, дружище, нужно идти и попробовать еще раз.

— До каких пор пробовать?

— Пока не получится.

— Я понял, — сказал, помолчав, Хилгод. — Насчет мечей тоже понял. И насчет долинщиков. Только… они же, наверное, не все такие, как ты?

— Наверное, — согласился долинщик. — Как и горяне. Как и тролли. Как и всякие живые существа. Так что делай выводы.

— Сделаю, — пообещал мальчик. — Обязательно сделаю. И никому ни словечком про тебя… Ты же не хочешь, чтобы знали?