Путь Ворона - Алексей Волков

Пока возились, вплотную приблизились сумерки. А ведь дни еще стояли летние, длинные. Зимой бы пришлось ковыряться в темноте.

Внутри все промерзло. Даже не понять, где холоднее. Стены в инее, лежанки – тоже, и даже дрова промерзли так, что потребовалось время разжечь небольшую печку.

– Хорошо еще, дымоход не забило, – Гаричев принюхался, убедился: дым уходит наружу, не задерживаясь в помещении.

– Вот был бы номер! – невольно улыбнулся Воронов.

На самом деле смешного в том было мало. Конечно, как-нибудь переночевали бы, люди в группе привыкли ко всему, да и морозы по летнему времени не достигали критических величин. По нынешним временам чуть ли не оттепель, всего-то градусов восемь. Только ведь лучше побыть в тепле, пусть даже не раздеваясь, поесть горячего, просто поспать…

– А раньше в это время от комаров спасу не было, – с ноткой ностальгии заметил дед.

– Тоже удовольствие. В сочетании с мошкой, – Гаричев возился с закопченным котелком, готовя похлебку.

– А мошка такая сладкая, – подмигнул капитан. – Рот откроешь, обязательно поймаешь. Не сахарок, но при нынешнем дефиците сошло бы. Чай вприкуску. Или – в проглотку? Как правильнее?

– Да ну вас! – отмахнулся дед. – Меня, кстати, комар не особо брал. Да и мошка тоже. Невкусный, наверное.

– Кровь не той группы, – не удержался от подначки Воронов. Его самого обычно заедали по полной программе. Даже иногда хотелось перебраться в иные, некомариные места. В европейскую часть России, к примеру.

– Может, и не той, – дед потянул носом воздух.

Снег в котелке давно превратился в воду, а та дошла до состояния кипятка и теперь булькала, старательно варила куски мяса. Соответственно, потянуло чем-то вкусным, особенно после долгого пути. Кто ж привередничал после Катастрофы? Было бы калорийно да без радиации. А тут – нормальное мороженое мясо, да со специями, а помимо него в похлебке варится крупа. Рай для нынешних гурманов.

После похлебки в другом котелке заварили чай. Проще говоря, просто бросили в кипяток немного сушеных листьев. Понятное дело, настоящего чая все не пили давно. Как и кофе и прочих оставшихся в прошлом напитков. Лишь бы был некий признак вкуса.

Никаких разговоров после ужина не было. Народ в группе опытный, привыкший ценить время. В деревне еще можно поточить лясы, поговорить о том о сем, а в пути все лишнее отбрасывалось в сторону. Сопровождающие сразу разбили ночь на дежурства. Воронов из них был исключен. Остальные уже завтра будут дома, а капитану еще предстояло идти и идти. Потому он и не возражал. Военный человек понимает необходимость отдыха. Есть же разница между бодрым и уставшим! Реакция притупляется, голова работает хуже, все такое прочее. Тем более неизвестно, когда в следующий раз удастся поспать в относительно нормальной обстановке.

Потихоньку в избушке стало сравнительно тепло. Настолько, что Воронов даже разулся. Тело – ерунда. Главное, чтобы отдохнули ноги. Правда, имелся в этом минус. А как утром ударит мороз, и валенки выстудятся изнутри? С другой стороны, что помешает растопить печку еще раз? Пока же с собой имеется спальный мешок, легкий и теплый, залезть туда до утра, только автомат на всякий случай подложить под руку.

Темно. Тихо. Снаружи ни людей, ни зверья. Все условия для сна. И как назло, сон лишь наметился, помаячил в виде полудремы, да так и не снизошел до человека.

Неожиданно Воронов понял, что очень хочет закурить. Капитан давно избавился от вредной привычки, тут даже сила воли ни при чем, просто табак кончился, и новый взять стало негде. Обеспечить бы людей едой, что в условиях вечной зимы предельно сложно, а уж возиться с табаком, без которого можно обойтись… Не слишком все и сложно: промучиться первое время, а потом остается лишь чисто психологическая зависимость занять чем-то руки. Да и та проходит без следа. Действительно, давненько и не вспоминалось о сигаретах, словно их никогда не было в жизни, и вдруг мучительно захотелось повертеть в пальцах плотно набитый цилиндрик, чиркнуть зажигалкой, втянуть в себя дым…

Глупость какая! И вообще, весь этот поход… Какой в нем толк? Ну, красивая девушка, так что с того? Мало ли девушек и женщин вокруг? И ведь давно не вызывают никаких душевных порывов. Всему свое время. Юности – буйство чувств и прогулки под луной. В годы зрелые повторение пройденного уже смешно и ни к месту. Ясно же, ничего между ними не получится. Нет, если уж совсем честно, в какой-то момент показалось, будто налаживается некий контакт, и Ора по крайней мере что-то стала понимать.

Увы, все последующие события опровергли сладкие грезы. Разные поколения, разные судьбы, разные взгляды, и никаких точек соприкосновения. Сказка началась встречей в лесу и закончилась попыткой захвата деревни. Капитана просто пытались использовать, благо Ора действительно красива. Девушка допустила единственную ошибку – ей следовало быть чуть нежнее, а она сделала ставку на внушение. Внушению Воронов оказался не подвластен, он по жизни никогда не терпел, когда ему пытались что-то навязать. А вот оказался бы он подвластен любовному безумию, вопрос уже интересный.

Как бы он повел себя, если отношения развивались нормально? Хотя одно дело – женщина, пусть самая любимая, и иное – долг. Вещи несоединимые и несовместимые изначально.

И все равно почему-то тянуло хотя бы повидать Ору, посмотреть в ее колдовские глаза, обменяться какими-то незначащими словами. Зачем, если все решено изначально? Глупость полнейшая. И ведь осознаешь прекрасно абсурдность ситуации, и ничего не можешь с собой поделать. Словно болезнь, от которой не отвязаться. А другие женщины в то же время посматривают исподволь, явно не против оказаться рядом на оставшийся в жизни срок, помогать, принимать помощь, только не хочется быть рядом с ними сколько-нибудь долгое время. Вообще, дистанция комфорта, себе-то можно признаться, давно выросла. Даже отзовись вдруг Ора, будет ли обоим в том толк?

Зачем же?

И все равно постоянно тянет разговаривать, пусть в мыслях, и память вновь и вновь возвращает к кратким прогулкам. Если подумать, за все последние годы он был счастлив, лишь идя рядом, и больше ничего не требовалось.

– Слышишь, капитан, – Гаричев разговаривал шепотом. Очевидно, услышал, как ворочается Воронов. – Давай мы и дальше с тобой пойдем. Что ты там один сделаешь? Сколько мы уже вместе…

– Спасибо, – тоже шепотом отозвался Воронов. – Понимаешь. Есть вещи, которые надлежит делать самому. Или не делать вообще. Давай спать. Завтра тяжелый день.

Словно они когда-нибудь были легкими!

И как же тяжело уснуть!..