Попутчики - Кира Страйк

Рикке даже платье моё свадебное подгонять не пришлось - худенькая девушка в жемчужном одеянии была чудо, как хороша. Пока я наряжала Кейт, Дейнейрис колдовала над её волосами.

Для Кейтилин специально пошили короткую - выше колена - пышную розовую юбочку, поверх нескольких нижних - получилось нечто, слегка напоминающее пачку. Белая свежая рубашка, поясок с нашитыми на него зелёными "листиками", светлые чулки - цветок получался на загляденье. Так и хотелось потискать маленькую красотку.

Вспенила белокурые коски девочки - кудри вышли, что надо, волосы со лба убрала в два жгута и закрепила на затылке далёкой от совершенства, но вполне себе симпатичной розой собственного изготовления в тон юбке. Боже ж мой, мелкая сперва даже пошевелиться боялась, чтобы не порушить такую красоту, оглаживала юбку, робко трогала причёску, вздыхала и завороженно смотрелась в зеркало.

Для Дейнейрис, в итоге, выбрали образ лесной нимфы - свободное платье, подобранное тонким поясом, распущенные волосы, ниспадавшие мягкими волнами (после тугих ночных косичек) и венок из живых полевых цветов.

Сама оделась в заранее заказанное платье простого кроя на корсете, выигрышно смотревшееся за счёт цвета и качества ткани - это был бархат благородного тёмно-синего оттенка. Никаких "прибамбасов" на него лепить не стала - денег зажала, честно сказать. И так на хорошую тряпочку нормально потратилась, решила, что дополнить наряд вышивкой или чем ещё - всегда успеется, а что попало шлёпать - только портить. Зато мои роскошные волосы,  увенчаные по макушке толстой косой - как короной, стали настоящим украшением. У мужа аж "в зобу дыханье спёрло", когда он вернулся за нами.

- Ты чего так долго? - прошипела я, возмущённо пискнув от его игривого щипка за мягкое место.

- Ну ты прям... ух! - присвистнул он, - Так пока всё подготовили, пока разместились. Там мужики ещё кареты выставляют, мальчишки помогают Малоте разложиться.

Когда прибыли на главную площадь столицы, там уже вовсю шумел народ, прибывали новые посетители. У наших всё было готово. Тётка только руками всплеснула, завидев нарядных девочек. А те спешно взялись облачать пацанов. С Сашей тоже всё понятно - остроконечный колпак, плащ в звёздах  и "волшебная палочка" - не пойми, то ли волшебник, то ли звездочёт.

Но самым колоритным, кажется, получился Фалькор.

Белая рубаха, старый, зато кожаный жилет, красный широкий пояс с бутафорским тесаком (сам же себе из деревяшки и выстругал), чёрная повязка на один глаз, бандана с перекрещенными костями и чудовищной "красоты" шляпа - хенд-мейд. Её мы сотворили из старой соломенной широкополой, стянув характерным образом потрёпанные поля и воткнув, для пущей убедительности, три длинных куриных пера. Точнее, петушиных.

В общем, наша живописная группа очень быстро начала привлекать к себе внимание. Народ хохотал, тыкал пальцами, комментировал происходящее, а уж когда мы дружно взялись надувать шары, так и вообще - толпа зевак просто загудела.

И в этот прекрасный момент на горизонте нарисовались, кто бы вы думали? Наша святая троица. Нарядные бабки в цветастых платочках, которых мы, кстати, даже не ожидали здесь увидеть, демонстративно подошли к прилавку Малоты, на котором стояла благотворительная корзинка, чинно положили по монетке и замерли в ожидании положенных бантиков. Да боже ж мой, мы все рты пооткрывали.

Тётка, исполненная важности момента, бросила недодутый шарик и дрожащей рукой привязала на душегрейки старушек бантики, которые те давеча сами и мастерили.

- Ну, а вы чего колодами застыли? Давайте, помогайте дитям. - звонко бросила в толпу прямодушная Харет.

- А чо такое?.. Что делать-то?.. Кто знает, что за невидаль?.. - послышались голоса.

- Так мы ж сейчас растолкуем. - бабули, гордо выпятив грудь, направились "в народ".

Саша тоже бросил свой шар и взялся закреплять шест. Над людскими головами гордо взмыл наш "бант благотворительности".

Ох, ну и денёк это был. Шум, гам, какофония запахов в бесконечных рядах торговцев. Телеги и столы располагались по принципу "кто первый встал - того и тапки", то есть без всякой градации на категории товара. Мясные деликатесы соседствовали с пушниной, ткани с рыбой - и то и другое, кстати, возбудили мой живой интерес.

Наши дети, заняв позиции поближе к каретам и вооружившись лотками, продавали своё вязание, без конца ныряя в мешки со стратегическим запасом, спрятанным под столом Малоты. Кейтилин, пользуясь своей небывалой популярностью со стороны взрослого населения, то ошивалась возле тётки, то подносила шапки-носки своим, то зазывала на прогулочное катание.

Ажиатажу наделали - жуть. Сказать бы, что такого - проехаться на карете - здесь и так все используют гужевой транспорт. Так то ж без разряженных кучеров, без  нашего фирменного комфорта и уж подавно без шариков, которые мы продавали своим посетителям за самую мелкую монетку.

То и дело, перекрикивая общий гул, над ярмаркой разносилось зычно-хриплое "Эх-хэ-эй! Кар-р-рамба-а!". Это значит, что Фалькор трогался с места. (Я, на свою голову, научила - замучилась потом объяснять, как сие перевести. Местные пираты, видать, вопят другие кричалки.)

Ближе к обеду потянулись персоны побогаче, это стало заметно по одеждам и манерам посетителей. Вскоре должно было состояться представление. Наконец, и для нас с Сашей праздное до этого момента веселье переросло в работу. Важные мужчины подходили к выстроенным в ряд каретам, заглядывали внутрь, цокали языками, щупали ткань обивки, присаживались и даже прыгали внутри, а затем охотно соглашались прокатиться.   Забегая вперёд, один из "лимузинов" забрали сразу, два попросили "отложить" и на счёт дамского обещали крепко подумать.

Причём тот, что сразу - приобрёл очень любопытный персонаж.