Друзья боевого мага - Сергей Бадей

– Как всегда, любишь устраивать горячую встречу? – донесся тихий голос из-за спины секретарши.

– А ведь мне знаком этот голос, – задумчиво изрек тан Горий, развеивая готовое заклинание. – Где-то я его уже слышал.

– Ну, если ты уже отозвал свою "артиллерию", то я рискну напомнить, – выглянул из-за спины Валеа старинный знакомый Гория Аррахат.

– Да ты что, совсем меня уже склеротиком считаешь? – воскликнул Горий, выбираясь из-за стола. – Вот уж кого не ожидал здесь встретить!

Он, радостно улыбаясь, подошел к Аррахату, сделав по ходу небрежный щелчок и бросив танессе Валеа:

– Вы можете вернуться к своим делам, милочка. Я занят. И это для всех!

Встреча двух старинных знакомых была трогательной. Вампир и человек бережно обняли друг друга, похлопали ладонями по спинам, но к поцелуям не прибегли. Не принято такого, да и не рекомендуется целоваться с вампирами, мало ли…

– Чем занят? – полюбопытствовал Аррахат, устраиваясь в кресле Гория.

– Эй! Ты перепутал! – заметил Горий. – Кресло посетителя с другой стороны стола.

– Переморгаешь, старый хрыч, – вежливо отозвался Аррахат. – Я с дружеским визитом, а значит, место не имеет значения.

– Что это тебя потянуло на дружеские визиты? – подозрительно поинтересовался Горий. – Вот уж что на тебя не похоже. Стареешь?

– Конечно, – подтвердил Аррахат. – Ты вспомни, насколько я старше тебя. Я становлюсь стар и слаб. В том числе и на эмоции.

– Стар и слаб? – повторил тан Горий, рассматривая развалившуюся в его кресле "машину смерти". – Мне кажется, что это блаженное для окружающих состояние еще весьма далеко.

– Да что ты? – махнул рукой Аррахат. – Не так уж и далеко. Ну, тысячелетие, ну, два. Но уже сейчас я чувствую приближение старости… Ого! Если меня не обманывают мои глаза, ты составляешь план обучения для эльфов? Растешь!

– Да ничего особенного, – хмыкнул Горий. – Не для эльфов, а для одной эльфийки. Впрочем, это тебя не касается.

– Как знать, как знать, – протянул Аррахат. – А для вампирши, если такая появится, ты тоже что-то сможешь придумать?

– Шутишь? – поднял брови Горий. – Ну да! Ты все время любишь подшутить. У вампиров нет способностей к людской магии. И тут уж, ничего не сделаешь, дружище.

– Как знать, как знать, – повторил Аррахат.

– И как знать? – насторожился Горий.

– Да вот, понимаешь, случилось такое, – вампир метнул острый взгляд на его лицо. – Ты же знаешь, что мы отошли от некоторых наших привычек?

– Я помню, – кивнул Горий.

– Ввиду этого, мы утратили некоторые из наших способностей. Не я, конечно, но молодежь, – вздохнул глава клана. – Мы уши от тьмы. Так или иначе, но мы стали другими. Но моя правнучка ушла дальше всех. И у нее проявились магические способности, несвойственные нашему народу.

– Ты уверен? – впился взглядом в лицо Аррахата Горий.

– Это подтверждено неким таном Грегори ад Трабаном, – небрежно сообщил Аррахат. – Свободным магом Ар-Тугура. Тебе известна эта личность?

– Помню, – кивнул Горий. – Неплохо знает, кроме целительства, еще и бытовую магию. Темный. Тебе не кажется, что было неосторожным разгуливать по улицам этого города?

– Мы не разгуливали, – улыбнулся Аррахат. – Это он разгуливал. Остальное было делом техники, а она у нас весьма качественная.

– Единый! Мне что, надо искать новую кандидатуру на это место? – воскликнул тан Горий.

– Ну, не так все трагично, – поморщился Аррахат. – Мы пришли к взаимовыгодному соглашению.

– Кажется, я догадываюсь, к какому, – хмыкнул Горий.

– Ну, не без этого, – кивнул вампир.

– Так что твоя внучка?

– Правнучка! – поправил Гория Аррахат.

– Извини! Какой у нее уровень Дара?

– Четвертый. Это как? Нормально?

– Ненормально! – твердо ответил Горий. – Для вампира это вообще невозможно! Я хочу посмотреть на это чудо лично! Если все так, то я предлагаю тебе направить ее сюда на обучение. Это может быть интересным.

– Только при двух условиях! – поднял палец Аррахат. – Первое: она обучается боевой магии. Второе: по окончании учебы она возвращается к нам.

Тан Горий нахмурился, потом, посидев несколько долгих мгновений с закрытыми глазами, неожиданно легко согласился.

– Принято! Вези ее сюда!

– Что-то ты хитришь, старый лис, – прищурился Аррахат.

– Ну что ты! – сделал честные глаза Горий. – Оба условия приняты. Вот и первый темный в группе будет.

– Темный? – повернулся к Горию Аррахат. – Поставь чашечку на стол! А то мало ли что… Она не темная, она – светлая!

Тан Горий все-таки поперхнулся.

– Ну что? Везти ее сюда? – поинтересовался Аррахат.

Горий, кашляя, помахал ему, что, мол, давай, вези!

Едва Аррахат покинул кабинет, кашель неожиданно прекратился. Директор, ехидно взглянув на дверь, тихо рассмеялся.

– Боюсь, что тебя ждет разочарование, мой острозубый дружок. Я чувствую, что твоей правнучке уготована иная участь. А уж то, что она не вернется в твое гнездо, – это наверняка!

– Ну, как? – тихо спросил Аррахат.

– Потрясающе! – отозвался Горий, наблюдая за скромно сидящей Арантой. – Просто изумительно! Больше всего поражает то, что это чудо выросло у таких, как вы, убивцев и кровососов…

– Вот-вот! – тут же скривился Горий от чувствительного тычка в бок. – И членовредителей.

– Так ты ее берешь к себе? – уточнил Аррахат.

– Конечно! Что за вопрос? – Горий взглянул на главу клана. – Четвертый уровень, светлая, да еще и с навыками боевых единоборств. Конфетка, а не кандидат.

– Вы ее тут не обижайте, – просительно сказал Аррахат. – Она, конечно, добрая и все такое. Но полшколы вырезать может достаточно качественно.

– Она знакома с таким понятием, как дисциплина? – нахмурился Горий.

– Обижаешь! Да она это понятие всосала с молоком матери!

– Так вот. Если она будет соблюдать дисциплину, то никаких обид не будет.

Аранта шла за странным человеком, который имел и имя не менее странное: Алим Хусейн ибн Хурды-Торнум. Но он был представлен ей, как преподаватель.

– Ты прибыла как раз вовремя, – распространялся тан Алим. – Еще есть свободные дома. В каком месте ты хотела бы жить?

– В тенистом, – буркнула Аранта.

Конечно, солнечные лучи тут были не такими обжигающими, как дома. Да и Аранта переносила прямой солнечный свет куда легче остальных своих сородичей. Но слишком много солнца ее утомляло.