Эндана - Галина Ли

За замковой стеной ютились хижины крестьян, дальше тянулся еще один ряд стен. Ее высочество удивила нужда, смотревшая на нее глазами голодных детей, ветхой одеждой взрослых, – крестьяне из страны Кенлир, так называли свою родину северяне, едва сводили концы с концами.

Господский дом отличался от остальных только большими размерами да крышей, крытой красной черепицей. Массивные дубовые двери дома стояли распахнутыми настежь – гостей ждали.

Хозяин замка встал перед правителем на одно колено и почтительно склонил голову:

– Я рад приветствовать тебя, повелитель.

Тиар спешился и поспешил поднять вассала:

– Я тоже рад видеть тебя, Марк. А где прекрасная Игерна?

Мужчина выпрямился во весь немаленький рост, оказавшись на полголовы выше короля, и тихо сказал:

– Моя супруга тяжело больна и не может выйти, прошу простить нас.

Тиар сочувственно положил ладонь на плечо владельца замка:

– Надеюсь, с нею все будет хорошо!

Марк только сжал губы, не ответив на пожелание правителя.

После обмена приветствиями воины, торопясь оказаться под гостеприимными сводами, спешились, побросав поводья в руки расторопных слуг. Только Леа задержалась.

Она замялась, не зная, кому перепоручить найденыша. Малыш так и заснул у принцессы на руках. Несколько раз мальчика хотели забрать товарищи Леа, но он начинал, не просыпаясь, плакать, еще сильнее цепляясь за своего спасителя. В конце концов ребенка оставили в покое, предоставив самому выбирать защитника. Над Леа по-доброму подтрунивали всю дорогу, и только Траес по-прежнему молчал, бросая недружелюбные взгляды в ее сторону. Леа тоже время от времени на него поглядывала, пытаясь угадать – во что выльется эта неприязнь.

За неделю погони девушка доказала, что достойна занимать место в рядах этих сильных мужчин. И получила новое имя, теперь с легкой руки Деруена все звали чужеземца – Леон.

Пожилой воин с усмешкой пояснил:

– Не дорос ты еще до длинного имени, парень.

Но самое главное, никто даже не усомнился, что гость из южных земель – мальчик. Леа попробовала произнести шепотом новое имя – Леон. Звучание ей понравилось.

– Господин? – Тонкий детский голосок прервал размышления ее высочества, она поняла, что осталась одна: все ее товарищи уже прошли в дом.

Коня же подхватил под уздцы длинноволосый мальчишка и теперь в нетерпении топтался на месте, ожидая, когда всадник наконец очнется.

Леа же, углядев дородную служанку, чем-то напомнившую Риву, поспешила обратиться к ней с просьбой:

– Уважаемая, у меня на руках малыш, который нуждается в отдыхе, еде и лечении. Поможете его устроить? – и распахнула полы плаща.

Служанка повела себя странно – как вытащенная из воды рыба, открыла рот в беззвучном зевке, а потом завопила во всю мощь своих легких:

– Хозяин! Хозяин!

В то же мгновение лошадь Леа встала на дыбы, чуть не сбросив с себя всадницу, и пока та пыталась одновременно усидеть, удержать ребенка и успокоить животное, на пороге показался сумрачный Марк:

– Ты распугала всех собак своим криком. Что случилось?

Служанка, не помня себя то ли от счастья, то ли от ужаса, схватила мужчину за рукав, тыча пухлой рукой в сторону Леа:

– Хозяин, хозяин!

Марк, присмотревшись, ахнул и в одно мгновение оказался рядом с лошадью. Сильная рука перехватила поводья, и Леа наконец перевела дух:

– Спасибо, я уже думал, что не справлюсь.

Мужчина, не слыша, протянул руки к ребенку, но тот не заметил безмолвной мольбы – он изо всех сил цеплялся за девушку.

– Биван! – хрипло позвал Марк.

Мальчик широко распахнул темные глазенки:

– Папа…

Дальше началось настоящее светопреставление. Слуги бестолково метались, хозяин замка, забыв о важных гостях, подхватил на руки вновь обретенного сына и устремился в спальню к супруге, преодолевая за один прыжок по несколько ступенек. За ним устремились причитающие служанки.

Позже Марк поведал грустную историю. Биван гостил у родителей жены и должен был уже вернуться домой, когда до замка докатились первые слухи о бесчинствующих разбойниках. Обеспокоенный отец тут же отправил навстречу воинов, но, как оказалось, слишком поздно. Поместье тестя встретило Марка дымящимися руинами – его сожгли. И хотя тела Бивана среди мертвых не нашли, шансов на то, что он выжил, почти не осталось.

Еще неделю люди Марка кружили по окрестным лесам в попытке отыскать хоть какие-то следы ребенка, пока не наткнулись на его окровавленный смятый плащ. Последняя надежда угасла, и поисковики вернулись домой. Супруга слегла от горя, а Марку только осталось наблюдать, как угасает в ее глазах интерес к жизни.

– Я обязан вам больше, чем жизнью, – закончил свой рассказ Марк, снова склоняясь перед королем.

– Ты не того благодаришь, – отказался от чужой славы Тиар. – Вот спаситель Бивана, да и не только его. Твоего сына похитили лаки. И мы тоже стали бы их добычей, если бы не этот юноша. – Правитель благодушно указал на сидящего в сторонке незнакомца.

Марк недоверчиво посмотрел на молодого воина, того самого, в чьих руках он нашел Бивана.

Юноша – да какое там юноша, всего лишь подросток – скромно сидел в стороне, почесывая за ухом ластившуюся к нему кошку. У парнишки были волосы, светлее которых Марку еще не приходилось видеть, и глаза цвета летнего неба, а еще в чертах его лица таилась неуловимая чуждость, отличавшая паренька от других людей.

– Ты спас моего сына?! – Эти слова, непроизвольно вырвавшиеся у мужчины, заставили мальчика густо покраснеть и пожать плечами.

– Он-он, не сомневайся, – с усмешкой подтвердил Тиар.

А Деруен добавил, видя тень сомнения на лице Марка:

– Ты не смотри, что хлипкий. Если по нему сразу кулаком не попасть, любого здороваться с предками отправит. А сразу никто не попадает, уж слишком мелкий!

Громкий хохот товарищей совсем смутил парнишку, он согнал с колен кошку и встал, сердито сведя брови к переносице.

– Видишь, какой грозный, – снова поддел мальчишку Деруен.

А Марк, опустившись пред юным воином на одно колено, как ранее перед Тиаром, сказал:

– Мой дом – твой дом. Твой враг – мой враг.

Мальчишка, вопреки ожиданиям, не смутился, а уверенно, словно не раз проделывал это, ответил:

– Я принимаю с благодарностью твою дружбу, Марк.

* * *

Влажный туман вязкой массой расползался в стороны из котлована, пряча в серый муар поросшие лесом окрестные холмы. Тиар дернул за поводья, заставив своего коня остановиться.

Дальше ехать нельзя! Мертвячья лощина славилась неожиданными скальными обрывами.