Дикие земли - Евгений Щепетнов

Развалины встретили нас тихим свистом ветра в огромных конструкциях, чахлыми травинками, с трудом пробившимися через трещины вечного покрытия. Здесь возникало ощущение, как будто кто-то все время заглядывает нам через плечо — и это не кралоты стаи, они давно исчезли, как только мы углубились в развалины, все, кроме Грракха и Трраны.

Грракх сопровождал нас по этому царству мертвых — мы в жизни бы не догадались, что вот под этой кучей обломков величиной с девятиэтажный дом есть что-то целое и странное. В подземелье вел ход, по которому можно было пройти только ползком.

— И что, лезть в эту щель? — подозрительно осведомился Каран. — Там, может, хрень какая-нибудь сидит, сразу голову откусит, и все! Друзья их там сидят и договариваются, как нами лучше позавтракать! — Он показал на щурящихся кралотов.

— Мы не едим людей, — фыркнул Грракх, — у вас привкус противный. Мы любим играть вашими головами, они катаются по земле хорошо, когда лапой поддашь.

— Ну вот! — совсем пал духом воин. — Они еще и поиграются моей головой! После того, как сожрут! Извращенцы четвероногие! Бабакан, ты хочешь, чтобы твоей головой поигрались? Лезь в эту дырку!

— Никто не полезет, — остановил их я, — кроме меня. Я погляжу, что там, а потом уже и сообщу, что и как. Вы ждите снаружи.

— Ну это другое дело, — повеселел Каран. — Ты как там их побьешь, кричи, мы прибежим, и я из клыков кралотских сделаю себе ожерелье! Все девушки в городе с ума сойдут от красоты!

Грракх фыркнул, встал задом к Карану и старательно изобразил, будто он закапывает нечистоты после испражнения, потом отошел в сторону и улегся с довольным видом, поглядывая на стоявших людей.

— Видите, видите, какое отношение у них к людям! Это я, значит, какашка! Отвратительные собаки! — Каран сделал вид, что рассердился, плюнул в сторону улыбающихся кралотов и направился туда, где была тень от уцелевшей стены дома. Он оперся спиной о фундамент и закрыл глаза с видом совершенно удовлетворенного человека.

— Это… Викор, может, правда не стоит туда лезть? — робко поинтересовался Алдан. — А вдруг там в самом деле что-то есть, что-то страшное? Мне и так тут жутко чего-то, как будто призраки бродят вокруг.

— Ну чего вы все заныли? Дырка как дырка, — рассердился Бабакан. — Посмотрели бы, по каким мы пещерам, бывает, лазим. Давай, Викор, если что, крикнешь нам. Так-то дыра довольно большая, пролезем.

Я подошел к темному проему, с сожалением осмотрел свою нехитрую, ну очень уж нехитрую одежду, надо сказать — бомж бомжом, оборванец хренов, — опустился на колени и втянул свое тело в нору. Тут же я переключился на ночное зрение и увидел, что этот проход образован несколькими мощными плитами, столкнувшимися при падении и вставшими по типу крыши домика. Высота этого прохода составляла примерно сантиметров восемьдесят, то есть и на ноги не привстать, и ползти вроде как не хочется, оставалось, как собаке, бежать на четвереньках. Что я и сделал.

Этот проход тянулся метров тридцать и закончился темным зевом входного проема, уводившего вниз, еще глубже. Здесь, у входа, подземелье расширялось, и я уже мог встать на ноги. Пахло мышиным пометом, пылью и чем-то странным… старым… как будто находишься в старой-престарой библиотеке, где пахнет веками и древними фолиантами. Скорее всего, это было просто субъективное ощущение, но оно не оставляло меня и тогда, когда я спускался по длинной лестнице вниз.

Эта лестница была метров сто, не меньше. Я осторожно спускался по ней, с благоговейным трепетом — тут когда-то ступали ноги неизвестных мне феноменально талантливых древних людей. Или не людей? В общем, тех, кто смог создать такую могучую цивилизацию, сумел сделать кралотов, построить дороги, которые не разрушаются десятки тысяч лет. Усмехнулся: вот бы этих чудесников, да на Землю, в Россию — наши дороги одной зимы не выдерживают, превращаясь в покрытые рытвинами грязные полосы, похожие на полигон для бомбометания.

Лестница закончилась длинным коридором, который тянулся еще метров сто, как минимум, и был покрыт слоем пыли, в которой утопали мои ноги практически по щиколотку и выше. Везде были разбросаны какие-то предметы, остатки истлевшего тряпья. На пыльной поверхности четко виднелись круглые следы лап, оставшиеся от предыдущего посещения подземелья кралотами.

Я прошел дальше, давя обломки, хрустя какими-то костями, тоже рассыпающимися от времени, — плоти на них не было, видимо, мелкие грызуны очистили их после гибели тех, кому кости принадлежали. Непонятные обломки приборов, или приспособлений, усыпали пол, как будто что-то взорвалось в этом месте.

Коридор опять сделал поворот, я с ходу вылетел из-за угла, задумавшись о судьбах миров и о том, что надо будет скоро пообедать, и это чуть не стоило мне жизни. На потолке в длинном коридоре были прикреплены сооружения, похожие на видеокамеры, только размером побольше. Эти штуки живо заинтересовались моим присутствием и стали разворачиваться в мою сторону, а на стенах загорелись красные огни и завыла прерывистая сирена, напоминающая кваканье ревуна на флоте — я в кино такую слыхал.

Решив, что интересуются мной эти пакостные штуковины совсем не с человеколюбивыми намерениями, я рыбкой нырнул назад, упав на пол и подняв клубы пыли. Тотчас по тому месту, где я ранее стоял, ударили очереди фаерболов, как будто из автоматической пушки. Автоматические плазмометы? Эти штуки, похоже, сродни моим фаерболам. Одно мне неясно и меня очень, очень удивляет: неужели за десятки тысяч лет могла сохраниться и функционировать система защиты здания? Как мог выжить этот компьютер? И сам же себе ответил: это же тебе не земной компьютер, уж создатели-то, наверное, могли сделать железку, которая выдержит тысячи лет, если они смогли сотворить таких существ, как кралоты. Интересно, что же такое могут защищать эти самопалы? В любом случае — это стоит посмотреть, что бы они ни защищали.