Попаданка с улицы Грёз - Алина Лис

— Знакомо, — он усмехается. — Не ты одна страдаешь от этого порока. Так что нужно Аншлеру от тебя? 

С тяжелым вздохом перехожу к последней части. Пересказываю свои догадки и откровения, в которые пустился миллиардер после ухода Роя. 

Инквизитор хмурится.

— Неприятно чувствовать себя идиотом.

— А что еще ты должен был подумать? Он нас просчитал! 

— Я мог бы подсесть к вам и выслушать все, что ты хотела сказать. А не убегать, как мальчишка. 

Да, такой ход сломал бы Аншлеру всю игру. Но…

— Тогда это был бы не ты.

Рассказ о супнице, опрокинутой на голову миллиардера приводит Роя в настоящий восторг. А мои дальнейшие приключения заставляют снова нахмуриться. 

— Ты дважды напала на других людей с помощью магии? В присутствии свидетелей? 

— Я защищалась! 

— Во второй раз — точно нет. Да и первый будет сложно доказать. 

— У меня будут проблемы? 

— У меня. Поскольку я твой опекун и поручитель, я несу ответственность за все твои действия, связанные с магией, — он говорит об этом хмуро, но спокойно. Однако мне все равно становится жутковато.

— Насколько серьезных последствий нам ждать?

Рой пожимает плечами.

— От никаких до самых серьезных. Зависит от того фиксировали ли люди Аншлера факт магического воздействия через инквизицию, — он осторожно целует меня в висок. — Не думай об этом. Я разберусь. 

Есть что-то невероятно притягательное в мужчине, который, когда ты приходишь к нему со своими проблемами, не начинает торговаться и выдвигать встречные требования, а просто говорит: “Не думай об этом. Я все решу”. 

Душу захлестывает благодарность и нежность. Я тянусь, чтобы легко поцеловать его, но Рой отвечает с неожиданным напором. Короткий поцелуй благодарности перерастает в жадный и страстный — до стонов, припухших губ. А потом еще один. И еще… 

— Надо прекращать это… — хрипло выдыхает Рой, и я обнаруживаю себя почти лежащей на диване в его объятьях. — Ты меня с ума сводишь. 

— Твоя безумная версия нравится мне больше нормальной, — запускаю пальцы в его волосы, чтобы растрепать всегда безупречно уложенные пряди. — Нормальный ты уж слишком правильный. Надо отпускать себя хоть иногда… 

И снова тянусь, чтобы поцеловать его. 

— Не надо. Я не уверен в своей выдержке. 

— Выдержка сейчас точно лишняя. На чем мы остановились? 

Но Рой отстраняется.

— Погоди… — он тянется к карману, но замирает. — Проклятье, я идиот… 

— Что случилось? 

— Кольцо… — признается Рой с убитым видом. — Я его выкинул. После… после той встречи. 

На меня находит веселье. 

— Однако, милорд. Да вы не чужды мелодраме? 

Он растерянно потирает лоб — на лице недоумение, словно Рой сам не ожидал от себя таких показушных жестов. 

— Не смейся. Боги, это так глупо… Чувствую себя семнадцатилетним мальчишкой — весь набор дурацких штампов. Что ты со мной делаешь?

Он такой забавный — растерянный и смущенный. Сердце захлестывает нежность. 

— Да демоны с ним, с кольцом. Ты же не настолько сошел с ума, чтобы делать мне предложение! А я никогда не считала, что печать в паспорте — это важно. 

Он пытается что-то возразить, но я затыкаю его поцелуем и тянусь к пуговицам сюртука. 

Я поняла — милорд слишком хорошо воспитан. Придется брать дело в свои руки.

Он еще старается сдерживаться, но я настойчива. Когда мои пальцы справляются с пуговицами сюртука и ныряют под рубашку, Рой словно срывается с цепи. И… ох, это потрясающе. 

Хорошо, что в купе есть душ и двуспальная кровать.