Осколки: на грани войны - Анна Неделина

— Бери, — Лек протянул ей одну из карт, очевидно, еще пустую. — Отсюда можно закончить. И… заставку мою не забудь.

Крысюкаты на льду? Серьезно?

Лия не стала задавать вопросов, а просто взяла карту у него из рук и вставила в разъем. Надо было завершить начатое — за время существования этого Последнего Предела на его серверах было сохранено слишком многое, и не только секретные разработки Империи и список «неблагонадежных» планет, где существовали, так называемые, «полевые ячейки сопротивления». И всю эту информацию нужно было сохранить.

Или уничтожить.

Генераторы работали на износ, закрывая Предел защитным полем, поэтому скорость передачи снизилась чуть ли не до нуля.

— Часов пять, — сказала Лия.

— Что? — Лек, севший за свой стол, поднял голову.

— Мне нужно часов пять. Это в лучшем случае. Скорость сильно упала.

Лек вздохнул.

— Будем надеяться, что они у нас есть, — равнодушно ответил он.

Глядя на практически стоящий на месте бегунок прогресса, Лия пыталась не думать об этом самом «если».

Пыталась не думать.

Не думать.

— Что будет, если Рик не прилетит? — не выдержав, спросила Лия. — Мы погибнем?

Лек оперся о стол локтями и сплел пальцы рук. Взгляд у него стал совершенно стеклянным.

— Ты не погибнешь. Я не погибну. Корбиг и Лайза тоже останутся живы, — совершенно ничего не выражающим голосом ответил он. — Еще повезет тем, на кого хватит места на двух оставшихся заправленных кораблях. Остальные обречены.

Бегунок прогресса слегка сдвинулся.

«Осталось 98 %»

Лия села напротив главы сопротивления.

— Что это значит? — спросила она.

Лек поджал губы.

— У меня есть катер, снабженный прыжковым двигателем. Места там на четверых. Он заправлен. Стоит в одном из ангаров, который числится пустым. Ты не думай, если бы было можно, я бы с удовольствием поменялся местами с кем-нибудь… вот только без меня все развалится.

Это-то Лия понимала.

— Я не считаю тебя трусом. И никто в Пределе не считает. Ты прав, без тебя все развалится…

— Я просто пытался спасти людей! — прорычал Лек. — Я не собирался организовывать оппозицию! Первый Предел был создан, как убежище, а не логово повстанцев, ты понимаешь? А потом… как так получилось, что мы стали опасны? И убежище превратилось в базу. Нужно было оставаться в тени, чтобы Император про нас забыл. Вспомнить бы еще, с чего началась вся история с сопротивлением…

Лия помолчала. Откровение Лека ударило ее обухом по голове.

— Ты же говорил, что борешься с режимом, — осторожно сказала она.

— Сейчас — да. Но изначально я просто хотел спрятаться. И спрятать других… однако, прятаться всю жизнь невозможно.

Лия скосила глаза на экран терминала.

«Осталось 97 %»

— Ты же доверяешь мне, Лек. Я могу закончить здесь сама. Мне кажется, людям, что тебе доверились, будет легче, если ты будешь с ними. Я имею в виду, ты можешь пойти в диспетчерскую, если хочешь, — предложила она.

Лек скривил губы в подобии улыбки и покачал головой.

— Давон — опытный координатор. Если запахнет жареным, он выпустит истребители с Предела, и мы дадим бой. Я там не нужен. Практически — я вообще не нужен. Никому, кроме друга и сестры… которые где-то застряли.

Это было до такой степени чушью, что Лия на миг потеряла дар речи.

— Ты сам говоришь, что эти люди доверили тебе свои жизни! — воскликнула она. — Ты стал их спасением! Как ты можешь такое говорить!

— Спасением их стали мои деньги. Те, что я смог вывести на левые счета, пока мои не были заморожены. Вот только у меня больше нет. Понимаешь, Лия? Больше — нет. Если мы все спасемся, то та база может стать нашей могилой. Потому что больше идти нам будет некуда. У меня нет средств построить еще одну резервную базу. У меня ничего нет.

Лия помолчала.

— У тебя есть мы, — просто ответила она. — Хватит жалеть себя, Лекс Димор. Я не думаю, что все эти люди преданы тебе потому, что раньше ты был богат. Ты стал для нас всех символом надежды. Не смей говорить, что у тебя ничего нет.

Лек одарил Лию странным взглядом.

Но промолчал.

… браслет связи тренькнул, когда на экране горело: «Осталось 68 %».

— «Якорь» явился! — воскликнул глава сопротивления. — Наконец-то!

Он вскочил.

— Я хочу пойти с тобой. Мне нужно увидеть брата, — Лия тоже встала, чувствуя, как в груди расцветает надежда. Они спасены! Все — спасены!

Лек на миг замер.

— Ладно, пошли, — теперь улыбка на его губах выглядела настоящей, а от некстати проявившейся хандры, казалось, не осталось и следа. — Заодно не дашь мне убить Риксома за то, что он не спешил.

Как Рику удалось провести транспортник сквозь боевые корабли Империи осталось для Лии загадкой, но что-то подсказывало ей: не все так просто. Скорее всего, наземные орудия Предела прикрыли «Радужный Якорь», забрав себе часть энергии генераторов, что вполне могло замедлить и так вялотекущий процесс копирования, но что еще хуже — сократить время действия защитного поля.

Ворвавшись в ангар, Лия не успела толком ничего сообразить, как оказалась в чьих-то объятиях.

— Айн! — она крепко сжала плечи брата в ответ.

— Рикки, где ты шлялся? — услышала она веселый голос Лека.

— Это ты мне скажи, как вам удалось так попасть, — сердито ответил Риксом. — Стоит мне отлучиться, и ты попадаешь в историю. Это даже не смешно, Лекс!

— Да пошел ты… Надеюсь, ты с топливом. Нам всем надо отсюда убираться.

Отстранившись от брата, Лия со все возрастающим ликованием наблюдала, как Рик, громко возмущаясь сложившейся ситуацией, помогает Нейре сойти с трапа. Сестра Лекса была немного бледна и явно не от волнения.

— Ее ранили, — прошептал Айн. — Где Вилт?

— Улетел. С больными. Еще до того, как боевые корабли появились.

— А ты что здесь делаешь? — брат нахмурился.

— А у меня еще дела. То есть, я еще не закончила.

О сути своих дел, кроме информационной составляющей, Лия брату не хотела говорить. Просто потому, что Лек запретил.

Айн грязно выругался.

— Я к своим, — выпустив пар, сказал он. — Когда заправка будет завершена, придется прикрывать отлет пассажирских челноков…

— Ты останешься, — с ними поравнялся Риксом, которого Лек уже ввел в курс дела. — Зеленое звено в этом не участвует. «Зеленые» пилоты сядут за штурвалы челноков. Иначе мы всех не вывезем.