Фатальная встреча - Лаванда Риз

Последние двенадцать часов я безостановочно за рулём, не отвлекаясь ни на еду, ни даже на природную нужду. Я упорно стремлюсь доставить их домой. Чтобы шудры из Мелвуда наконец обрели покой. Противостояние между шудрами и паритами в Сентхолле детский лепет, по сравнению с тем, что им пришлось пережить. Я хочу, чтобы они ели нормальную еду, спали в постелях, свободно ходили по улицам, чтобы заново научились улыбаться. Этого хотел Патрик. И у нас получилось.

Слышу, как в кабину водителя стучат. Значит, мы уже в поле действия модуля. Торможу, сворачивая к обочине. У меня просто нет сил, даже плакать, я совершенно выдохлась. Когда Грант открывает дверцу водителя я так и сижу, бессильно уронив руки на колени, не мигая, уставившись в одну точку на горизонте.

— Это ещё не всё Вэл, нам нужно поговорить.

— Я так устала, — шепчу, закрывая глаза. — Не до разговоров. У нас раненые, нам нужно в город, это важнее любых выяснений.

— Поэтому поведу я, а ты будешь сидеть и слушать.

Спорить с ним у меня тоже нет сил, послушно подвигаюсь, не открывая глаз. — Я должен тебе это сказать, прежде чем ты встретишься с кем-то из паритов, а это уже может случиться прямо у клиники Кенза или ещё раньше — на перекрёстке. До того, как отправиться за тобой, я думал, что для тебя это будет самая худшая новость, но после событий в Мелвуде я уже не знаю, как ты к этому отнесешься. Джейк Грегор мёртв, Валери!

Медленно открываю глаза. В меня уже не вмещается столько! Но сильнее боли, чем я пропустила через себя в Мелвуде, я уже не могу испытать.

— Как … он … умер?

— Покончил собой. В тот же день, когда помог тебе сбежать из Сентхолла. Вошел в модуль, где его расщепило на молекулы, — сухо уточняя, бросает Грант. В его голосе нет сожаления по этому поводу, гибель парита совершенно не трогает его душу, возможно, он даже ликовал, когда узнал. Но я не хочу уточнять. Передо мной всплывают картинки, некий коллаж моего личного ужаса: безжизненное тело мамы, которое я в отчаянье трясу, пытаясь её разбудить; лицо Джейка, улыбчивое, любящее, который тоже убивает себя, потому что мы не можем быть вместе; уходящий на смерть Патрик. Моя любовь убивает. Всех, к кому невозможно сильно привязывается моя душа — настигает несправедливая смерть!

Прихожу в себя в своей комнате в доме у отца, который ссутулившись, сидит рядом, держа меня за руку.

— Папа? …Ты сбрил бороду?

— О, Валери, … ни за что больше тебя никуда не отпущу! — встрепенувшись, он словно оживает, укладывая меня обратно чуть ли не силой. — Ты потеряла сознание. Доктор сказал тебе нужно много отдыхать и меньше волноваться. И я собираюсь заняться этим вплотную.

— В смысле, привяжешь к кровати, откроешь окно и будешь запихивать в меня фрукты? — мрачно пытаюсь шутить. Наверное, скоро у меня выработается стойкий иммунитет к моей самой горькой пинте боли. Я начинаю привыкать, что меня преследуют несчастья. — Отдых, свежий воздух и витамины? А мысли можно исправить, подтерев память, да? Ты ведь не сделаешь этого со мной, правда, пап?

— Это на крайний случай, если я буду видеть, что воспоминания тебя губят. Только я знаю, что моя маленькая рыжая девочка необычайно упрямая и сильная. Мы просто будем жить дальше, учась друг у друга. Благодаря твоему вливанию в коллективное сознание нашего клана, шудры кое о чём задумались. Ты втянула нас в ситуации, в которых мы обнаруживаем в себе новые грани, земной менталитет частично передается и нам. Например, сострадание, чувства вины и необходимость прощения. И больше всего, ты не поверишь, от этих открытий в себе страдает Грант. Моё сердце сейчас полностью обращено к нему — он вернул мне мою дочь живой и невредимой. Боже, я так волновался! Я тысячу раз умер, пока не увидел тебя!

— Неизвестно, — сглатываю острый ком в горле. — Чтобы было если бы не Патрик. Он дал нам возможность забраться в фургон, а ещё дал мне силу выстоять. Это благодаря ему я здесь. Я буду жить папа и не опущу головы ради детей, в память о нём. Тебе ведь уже сказали, что ты скоро станешь дедушкой?

— И это совершенно неожиданно, — расплывается почти в мальчишеской улыбке, Дарен. — Кто-то мне говорил, что не собирается обзаводиться семьёй. И вдруг вздорная девчонка, у которой даже мухи носили бы яркие бантики, как пошутил однажды Грант, становится ответственной женщиной. Детям мы всегда рады. Только … сейчас ты будешь сердиться, — замявшись, отец поджимает губы. — У нас есть нерушимое правило — у детей должен быть отец. Воспитанием потомства у шудр занимается мужчина. И если по какой-то причине родной отец уходит в мир иной — его место занимает другой.

— О боже! — закатываю глаза, накрываясь с головой одеялом. — Ты выбрал очень удачный момент напомнить мне о том, что клан живёт по своим законам. Папа, я хоть и наполовину шудра, но в голове у меня человеческие мозги и я смотрю на ситуацию немножко иначе. Да, она нестандартная — мой ребёнок маленький гуманоид. Только вот я не собираюсь ему навязывать отца только для того, чтобы он был! Даже не хочу это обсуждать, и ты не смей — иначе мы поссоримся. Ты мужчина и ты будешь помогать мне, воспитывать моих детей. А теперь я хочу видеть Дани!

— Они сейчас в пещерах возле модуля. Мы пытаемся сделать всё от нас зависящее, чтобы у них появилась возможность принять приемлемый этому миру вид. И тебе ещё рано вставать. Тем более попадаться на глаза паритам. Кора мечтает тебя разорвать! У нашего дома дежурят пятнадцать шудр из старших волн, готовых тебя защищать.

— Значит, берём всех и едем в пещеры! Ты просто зря тратишь время, папа на эти бессмысленные споры со мной. И кстати, тебе очень даже хорошо без этой твоей козлиной бородки. Просто красавчик, теперь я понимаю, почему мама в своё время запала на тебя. Ты ведь как-нибудь потом расскажешь мне о ваших отношениях?

— Как-нибудь, — печально кивает отец, нежно поглаживая мои руки. — Но Вэл, глава рода чётко приказал не выпускать тебя, а мы приучены подчиняться.

Кто по-настоящему заставит меня подчиняться — тому прямая дорога в клинику для лечения нервных расстройств, потому что это ох, как не просто сделать! Я тоже очень чётко даю понять отцу, что не собираюсь выполнять распоряжения Эммина, и что ничто не остановит меня в желании увидеть приёмного сына. После недолгих препирательств, видя, что так он волнует меня ещё больше, отец сдаётся и до пещер меня сопровождает чуть ли не целый президентский эскорт.

Мои инстинкты обострились, теперь я даже чувствую, в какой именно части пещер находятся шудры. Я начинаю звать малыша, ещё только мчась по извилистым коридорам.

— Дани! Дани! — влетаю в один из отсеков, где мне на руки уже бросается маленький шудр. И пусть он на вид пока ещё не земной маленький мальчик, но он всё равно кажется мне самым милым и родным. — Здравствуй мой хороший, я так соскучилась. Я люблю тебя, и никогда …никогда не оставлю!

— Я выиграл! Эммин предполагал, что ты явишься к вечеру, а я, что ты примчишься уже к двум часам! — присаживается около меня на корточки Грант, но я, демонстративно не обращая на него никакого внимания, поднимаю глаза на Эммина.