Дебютантка - Лара Дивеева

Но я останусь жива. У меня будет сила, и как только я научусь ею пользоваться, я смогу себя защитить.

А Рион…

Гилбер подтолкнул меня к краю.

— Ты видишь алтарь?

— Да.

— Подойди к нему и прими силу! Делай, что тебе говорят! Рион решил умереть за тебя. Я ненавижу его решение, но должен его уважить. Уважь его и ты!

— Уважить?! Скажи, а что бы ты сделал, если бы победа досталась тебе? Скинул бы нас обоих в сердце Треоста, а сам получил силу?

— Мы с Ветром не можем победить.

— Почему?

— Это не твое дело! Но если бы можно было сделать два источника одновременно и при этом получить силу, то поверь, мы бы это сделали. А теперь иди к алтарю и получи то, ради чего приехала.

Я шагнула к алтарю.

Рион спросил меня, что сказала серра Теори. Он знал правду, но хотел проверить, солгу я или нет. Я солгала, а он все равно решил за меня умереть.

Он тоже лгал мне, потому что с самого начала подозревал, что один из нас должен погибнуть. И решил, что это будет он. Это не то, в чем признаются заранее.

Рион не мог обещать мне безопасность, потому что после его смерти я окажусь в руках Гилбера. Но у меня будет сила, и я справлюсь.

Рион не обещал мне безопасность, но он подарил мне жизнь.

— Нет! — Мой голос прозвучал решительно и сильно.

За этим последовала долгая тишина, даже сердце Треоста притихло.

Я обернулась, посмотрела туда, где за клубами багряного пара ждал Рион. Хотелось побежать к нему, поцеловать, попрощаться, но… он не согласится на мою жертву. Он вмешается в то, что я собираюсь сделать.

— Что нет?! — пророкотал Гилбер.

— Скинь меня вниз, и пусть сила достанется Риону! — приказала я уверенно.

Гилбер провел ладонью по макушке, с силой потер виски. Он казался растерянным, сбитым с толку.

— Быстро! — настала моя очередь кричать. — Победит тот, кто первым придет к алтарю и откроется силе. Столкни меня в сердце источника, и тогда сила достанется Риону! Наверняка он ждет твоего сигнала, что все прошло хорошо.

Я прошу Гилбера обмануть друга. Рион думает, что идет на смерть, но, увидев алтарь, поймет, что случилось. Он не откажется от силы.

— Чего ты ждешь?! — крикнула я, хватая Гилбера за руку. — Тебе нужны помощники? Когда ты волок меня сюда, справлялся без проблем. Боишься Риона? Он запретил говорить мне про его жертву, не так ли?! Если ты не столкнешь меня, я спрыгну сама. Ну?!

Странно бывает — мы так долго и решительно идем к цели, а потом вдруг еще решительнее сворачиваем с пути. Самые немыслимые решения принимаются быстрее всего. После долгих дней борьбы за жизнь я сознательно иду на смерть. Меня осудят, не поймут, обругают, потому что идти на смерть, даже ради кого-то, неправильно. Жизнь дана для того, чтобы ее беречь. Но я поступаю так, как велит мое сердце. А оно велит спасти Риона.

— Зачем ты это делаешь? — Голос Гилбера звучал хрипло.

— Не имеет значения!

В светлых, почти прозрачных глазах Гилбера отражались шок, отчаяние, нерешительность. В этот момент он не был похож на себя, на жестокого, грубого дикаря я узнала за последние дни. К которому не прониклась ни каплей симпатии.

— Ты собираешься умереть за Риона? — кажется, он до сих пор мне не верил.

— Это не совсем смерть, — повторила я его слова. — Хватит терять время! Мне спрыгнуть самой, или ты должен соблюсти какие-то правила, чтобы получить источник? Делай быстрее, а потом дай знак Риону, что все закончено, а то найдется кто-то третий. И передай кое-что Риону, ладно? Когда он научится управлять силой, пусть поможет моей подруге. Она в лазарете магической гильдии, ее зовут Аннет Абриель.

— Это твоя сестра?

— Нет. В приюте нам дали одну фамилию, потому что мы были неразлучны. Аннет почти погибла из-за меня, и я отправилась на испытания, чтобы ее вылечить. Лекарям нужна помощь мага, способного управлять бесконечной силой.

Гилбер кивнул, и я расслабилась. Вот и все. Об остальном лучше не думать.

Я повернулась к краю. Подо мной бурлила и пенилась багряная сила сердца Треоста.

Гилбер положил руку на мое плечо, и я зажмурилась, готовясь к полету и к бесконечной боли.

— Почему ты не сказала Риону, что любишь его?

От раздражения я громко выдохнула сквозь сжатые зубы.

— Никто никого не любит! Отстань!

— Ты наверняка знала о его чувствах. Если бы ты сказала ему…

— Хватит! — закричала я во весь голос. — Я бы сказала, он бы сказал… Мы разговаривали каждый день и так ни до чего и не договорились. Настоящую преданность выражают не в словах, а в поступках. Давай уже, толкай меня!

Оттащив меня от края, Гилбер опустился на колени и нацарапал пальцем рисунок на земле.

— Ты видишь руны на алтаре? Найди вот эту и приложи к ней палец. А теперь вот эту… эта для меня, приложи к ней мою руку.

— Зачем? Разве нужен ритуал, чтобы столкнуть меня вниз?

— Передумала умирать? Так быстро? — Его голос был язвительным, но глаза не смеялись.

— Нет, не передумала.

Он рисовал руны, я находила их на алтаре и повторяла его действия.

— А теперь держи ладони на алтаре, что бы ни случилось!

Руны светились и отпечатывались на моей коже. Свет стал бесконечно ярким. Часть силы исходила из самого Гилбера. Казалось, он окружил меня, раздавил меня своей силой, своей волей.

Боли не было, страха тоже. Я парила над сердцем Треоста, над багряной силой, взмывающей ввысь, и удовольствие было несравненным. Ощущение правильности происходящего, глубокой, светящейся радости в душе.

Медальон нагрелся и светился мягким оранжевым теплом. Казалось, душа моей матери сливается с моей, создавая нечто новое, ценное. Я не могла поймать в себе это ощущение, эту новую силу.

Где живет душа?

Я даже не знаю, где прикоснуться рукой. К сердцу, потому что оно стучит как сумасшедшее? К горлу, потому что его распирает от чувств? Ко лбу, потому что мысли и эмоции спутались в мучительный яркий клубок?

Мне кажется, что душа пронизывает все наше тело и даже пространство вокруг нас.

Я думала об этом, растворяясь в чужой силе.