Книга ангелов - Мара Вульф

Когда мы поднимаемся домой по лестнице, нас приветствуют взволнованные крики, которые издают Наама и Стефано.

– Она не нуждается в вашей защите, – объясняет Стефано. – Это вообще не защита. И не притворяйся, что тебе есть какое-то дело до Мун.

– Конечно, мне есть до нее дело. Ты вообще кто такой? – цинично спрашивает Наама. – Из какой дыры ты вылез и почему ты настраиваешь Мун против нас?

– Из дыры, в которую вы нас всех столкнули. Занимайся своими делами, а я займусь своими. Мы знаем, какую роль вы отвели Мун.

Я открываю дверь. Наама стоит перед Стефано, скрестив руки.

– Можешь не стараться, – вмешиваюсь я, когда Наама поворачивается к нам с Кассиэлем. – Мы все знаем. Архангелы все подтвердили.

Наама делает шаг в мою сторону.

– Мун, позволь мне все объяснить.

Я качаю головой.

– Я больше не нуждаюсь в ваших объяснениях. Вы должны были намного раньше обо всем мне рассказать. – Мое горло будто связано веревками. – Лучше бы Люцифер тогда бросил меня обратно в темницу. Пусть стражники сделали бы со мной все, что хотели. – Мой голос звучит все громче, и я уже не могу остановиться. – Но тогда он бы не смог собственноручно меня зарезать. Как вы вообще можете смотреть мне в глаза? Я, по-вашему, совсем ничего не стою? Это все потому, что я человек?

Лицо Наамы бледнеет.

– Я рада, что Алессио не довелось узнать, что ты играла с ним в свои игры. Вы заранее обсуждали, кто кого вокруг пальца обводит? Наверное, вы смеялись над нами до колик. Ты же все знала, правда? – В душе я немного надеюсь на то, что она ответит «нет» на последний вопрос. Это не исправит ситуации, но поможет мне легче все перенести.

– Мун, – продолжает она. Ее голос дрожит. – Мы думали…

Она не отрицает этого, и я вижу раскаяние в ее глазах. Возможно, было неправильно с моей стороны подвергать сомнению ее чувства к Алессио. Но о моем состоянии ведь никто не думает.

Дверь открывается, и Сэм врывается в комнату. Он выглядит таким сердитым, каким я его еще никогда не видела.

– Такого я от тебя не ожидал! – бранится он. – Как ты могла поступить с ним так после всего, чем он рискнул ради тебя?

Я раздраженно закрываю глаза.

– Ты хотела его обмануть, да? Предать его! – Его голос кажется высокомерным. И вдруг я чувствую себя ужасно усталой. Что он придумывает?

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я ничего плохого не сделала, он вообще ничем ради меня не рисковал.

– Он доверял тебе! – рычит Семьяса.

– Что ты сделала? – встревоженно спрашивает Наама. – Что произошло на собрании у Габриэля?

– Его уже однажды предавала женщина, и ты знаешь об этом! Он не хотел совершать ту же ошибку во второй раз, но я, идиот, убеждал его в том, что ты не такая, как Сариэль. Но ты… При первой возможности бежишь к Габриэлю и пытаешься натравить его на Люцифера! Поверить не могу!

– Достаточно! – кричит на него Стефано. – Либо ты говоришь с Мун спокойно, либо вы все отсюда уходите.

Наама окидывает его уничижающим взглядом.

– А ты вообще не лезь!

– Именно это я и буду делать. Мун в этой ситуации – человек, которого обманули. Почему Люцифер не пришел к ней сам, чтобы поговорить с глазу на глаз? Почему он всегда присылает своих шавок?

Рука Наамы скользит к рукоятке меча, который так быстро оказывается у горла Стефано, что никто не успевает отреагировать. Но Стефано даже глазом не моргнул, а лишь продолжил с вызовом на нее смотреть. Рукой он отодвигает меч в сторону. Она не перерезала ему горло, но из маленькой ранки на его шее течет кровь.

– Оставь его, Наама, – говорит Сэм, которого ее действия, видимо, отрезвили. – Люцифер ни в чем не винит Мун, – к моему удивлению говорит он. – Он всегда пытается видеть лучшее в вас, людях. Мы никогда его от этого не отучим.