Ричард Длинные Руки - эрцфюрст - Гай Юлий Орловский

Он принялся перечислять, я слушал внимательно, он сперва загибал пальцы, потом сбился и говорил уже путанно, потому что я молчу, как замороженная рыба, вид у меня грозный, недаром иногда репетирую перед зеркалом, сам пугаюсь иной раз.

Когда он умолк и начал вытирать мокрый лоб рукавом, я сказал медленно:

— Половину из этого я не приказывал делать…

Он взмолился:

— Ваше высочество! Не было прямого указания, но я делал как бы в свете вашей судьбоносной линии, ваших высоких устремлений и гениальных планов!

— Моих планов? — переспросил я. — А какие у меня планы?

Он боязливо оглянулся на дверь и сказал совсем тихо:

— Ну… какие были и у Его Величества покойного короля Гиллеберда… Укрепление власти, ограничение прав лордов, сбор налогов в казну прямо от налогоплательщиков, королевская армия, повышение значимости статуса короля…

Он умолк, глаза совсем трусливые, я подумал и сказал внушительно:

— Бальза… С сегодняшнего дня ты имеешь… вы имеете право на аристократическую приставку «ак» к своему имени. Сэр Вайтхолд подготовит все необходимые бумаги.

Он рухнул на колени.

— Ваше высочество!

— И принесет мне на подпись диплом насчет дарования вам титула барона, — сказал я.

— Ваше высочество!

Я добавил:

— Вы показали себя не только хорошим исполнителем, барон, но не устрашились, не теряя времени, провести ряд важных преобразований. Верно, я и собирался насчет них сегодня, но то, что вы все сделали сами, говорит в вашу пользу… Сделаем так, сэр Бальзак. Вы временно назначаетесь исполняющим обязанности канцлера Турнедо. И хотя само королевство упразднено, однако есть его земли, люди и некоторые особенности, отличающие Турнедо от Варт Генца, Армландии или Скарляндов. Вот этим краем и попробуйте пока порулить, а я буду внимательно наблюдать. Земель во владение не обещаю, вы понимаете почему, однако повышения в титулах и в жалованье будут непременно, в случае успехов в этом регионе. Все, можете идти.

Он чуть не стукнулся лбом в стену, совсем ошалев от неслыханного счастья.

Я проводил его задумчивым взглядом и даже в закрытую дверь смотрел, продолжая мысленно видеть его непомерно широкую в бедрах фигуру. То, что переигрывает восторг, понимаю, но он все сделал правильно, я должен видеть его дикую радость, его счастье и слезы умиления, тем более что в самом деле не ожидал такой высокой оценки и немедленной награды.

Пожалуй, он один из немногих, кому можно довериться… в некоторой степени. Уже потому, что знать его никогда не примет и своим считать не будет, а при сильном короле и он может быть сильным, так как сильный король мало считается с могущественными лордами, а очень сильный так и вовсе во внимание не принимает.

Среди бумаг, которые принес сэр Вайтхолд, половина таких, которые подавал мне на подпись сэр Жерар, лишнее напоминание, что у меня две, если не столицы, то два мощных административных центра, которые хорошо бы как-то объединить в один, чтобы не дублировать работу, только пока не знаю как…

— Сэр Вайтхолд, — позвал я.

Он не вошел, а мигом оказался на пороге, словно возник из ниоткуда.

— Ваше высочество?

— Сэр Вайтхолд, — повторил я, — в прошлый раз здесь распевал прочувственные баллады некий бард…

Я умолк, он понял незаданный вопрос и сказал с вежливым поклоном:

— Это Чувствиний?

Я посмотрел на него волком.

— Я что, и бардов должен знать по именам?

— Простите, ваше высочество, — сказал он поспешно. — Он и сейчас при дворце. Дороги подсыхают, скоро отправится в странствия. А зимует он обычно при замках богатых лордов.

— Поет их женам?