Сердце зимы - Роберт Джордан

Илэйн старалась быть снисходительной с ними – никого из Родни не назовешь недоучкой; если многое они постигли сами, то опыта в обращении с Единой Силой у них было не меньше, чем у Айз Седай. Она пыталась, но очень скоро обнаружила, что большинство остальных женщин из Родни подобной снисходительности не одобряют. Получив еще один шанс стать Айз Седай – те, кто мог, по крайней мере, – они с ошеломляющим пылом приняли все правила и обычаи Башни. Она не удивилась ни блеску в глазах обеих женщин, ни тому, что те излучают послушание и благовоспитанность – они тоже крепко вцепились в предоставленную возможность, – но удивилась тому, что увидела их вместе с Вандене. До сих пор та совершенно игнорировала их обеих.

– Я искала тебя, Илэйн, – без вступления заявила Вандене. Белые волосы, подвязанные на затылке темно-зеленой лентой, придавали ей старческий облик, несмотря на гладкие, без морщин, щеки. Убийство ее сестры добавило Вандене мрачности, та будто впиталась ей в плоть и кровь, и она приобрела вид безжалостного судьи. Раньше она была стройной; теперь же исхудала, щеки ввалились. – Эти дети... – она осеклась, слабая гримаса искривила ее губы.

Так полагалось обращаться к послушницам – самый неприятный момент для пришедшей в Башню женщины наступал не тогда, когда она обнаруживала, что, пока не заслужит шали, ее не считают по-настоящему взрослой, а когда понимала, что, пока на ней белое платье послушницы, она – на самом деле дитя, которое может пораниться само или поранить других из-за своего невежества или ошибки, – однако даже самой Вандене было, похоже, неловко. Большинство послушниц приходили в Башню в пятнадцать-шестнадцать лет, самое позднее – в восемнадцать, за исключением считанных случаев, когда им удавалось обмануть сестер относительно своего возраста. В отличие от Айз Седай, у Родни положение женщины определял возраст, и Зарии – она называла себя Гарения Росойнде, но в книге послушниц числилась под именем Зария Алкайсе и на это имя отзывалась, – Зарии, с крупным носом и большим ртом, было от роду больше девяноста лет, хотя выглядела она на тридцать. Ни одна женщина из Родни не приобрела безвозрастного обличья, несмотря на годы и годы использования Силы, и привлекательная черноглазая Кирстиан выглядела немногим старше, лет на тридцать пять. А было ей за триста, больше, чем самой Вандене; Илэйн была уверена: Кирстиан сбежала из Башни так давно, что сочла безопасным вновь воспользоваться своим настоящим именем. Весьма необычные послушницы.

– Эти дети, – более уверенно повторила Вандене, и лоб ее пересекли глубокие морщины, – размышляли о событиях в Харлонском Мосту. – В этой деревне убили сестру Вандене. И еще Испан Шефар – но для Вандене смерть Черной сестры все равно что смерть взбесившейся собаки. – К несчастью, вместо того чтобы промолчать о своих выводах, они явились ко мне. Хорошо хоть не стали болтать там, где мог услышать кто угодно.

Илэйн нахмурилась. Об убийствах знал уже весь дворец.

– Не пойму, – сказала она медленно. И осторожно. Ей не хотелось и намека давать этим двоим, если они не докопались на самом деле до тщательно скрываемой тайны. – Они что, решили, что тут замешаны Приспешники Темного, что это вовсе не ограбление? – Так эта история звучала для всех: две женщины находились в домике на отшибе, и убили их из-за драгоценностей. Правду знали только Илэйн, Вандене, Найнив и Лан. До сего дня, похоже. Должно быть, они очень глубоко копнули, иначе Вандене отослала бы их восвояси, да еще и выговорила бы строго за глупые выдумки.

– Хуже. – Вандене оглянулась, потом, потянув за собой Илэйн, отошла на несколько шагов, туда, где пересекались два широких коридора. С этого места они могли увидеть всякого, с какой бы стороны он ни появился. Послушницы все так же послушно держались за спиной Зеленой сестры. Судя по их покладистости, выговор вполне уже мог и состояться. Слуг на виду было много, но никто не шел в их сторону, никого не было рядом, чтобы услышать разговор. Но Вандене все равно понизила голос. Тихий тон ничуть не скрывал ее недовольства. – Они пришли к заключению, что убийцей могли быть Мерилилль, Сарейта или Кареане. Полагаю, думать они умеют, но не об этом им надо было в первую очередь думать. Нет чтобы усердно заниматься, тогда бы времени на посторонние размышления не оставалось!

Несмотря на сердитый взгляд, которым Вандене наградила Кирстиан и Зарию, обе престарелые послушницы лучились от радости. В нагоняе была скрыта похвала, а Вандене была скупа на похвалы.

Илэйн не стала указывать, что у этой парочки было бы куда меньше свободного времени, если бы Вандене пожелала заниматься с ними. У самой Илэйн и у Найнив и без того хватало обязанностей, и поскольку к ним добавились еще ежедневные уроки для Ищущих Ветер – обучением занимались все Айз Седай, кроме Найнив, – ни у кого не было сил и времени, чтобы уделять много внимания двум послушницам. Обучать женщин Ата’ан Миэйр оказалось все равно, что кормиться через отжимной валок прачки! У них, считай, уважения к Айз Седай совсем нет! И еще меньше трепета они испытывали к титулам «сухопутников».

– Хорошо хоть, больше никому не сказали, – пробормотала Илэйн. Просто благословение.

С самого начала, когда они обнаружили Аделис и Испан, было ясно, что убийцу нужно искать среди Айз Седай. Перед тем как убить, обеих обездвижили с помощью багрового терна, и представлялось невероятным, чтобы Ищущие Ветер знали траву, которая встречается только очень далеко от моря. И даже Вандене была уверена, что среди Родни нет Приверженцев Темного. Испан сама убегала из Башни, будучи послушницей, и даже добралась тогда до Эбу Дар, но ее вернули прежде, чем Родня успела открыть ей, что они не просто горстка женщин, которым Башня отказала в обучении и которые решили из прихоти ей помочь. Допрашивавшим ее Аделис и Вандене она поведала многое, очень многое. Каким-то образом ей удалось устоять и не рассказать ничего о самой Черной Айя, кроме как о старых, давным-давно осуществленных заговорах, но о прочем, когда Вандене с сестрой занимались ею, она говорила охотно. Мягкостью сестры не отличались и проникли до самых глубин, однако о Родне Испан знала не больше любой другой Айз Седай. Если бы среди Родни были Приспешники Темного, Черные Айя знали бы обо всем. И как бы не хотелось иного, убийцей была одна из трех женщин, которые начали им нравиться. Среди них есть Черная сестра. А то и не одна. Всем страстно хотелось сохранить это знание в тайне, во всяком случае, пока убийца не будет раскрыт. От подобного известия панический ужас охватит весь дворец, а то и всю столицу. О Свет, кто еще размышляет о случившемся в Харлонском Мосту? Хватит ли у них здравого смысла держать рот на замке?

– Кто-то должен ими заняться, – твердо сказала Вандене, – иначе их не удержать от опрометчивых шагов. Им нужны регулярные уроки и тяжелая работа. – На сияющих лицах парочки появился намек на самодовольство, но при последних словах Вандене они слегка приугасли. Занятий у них было немного, но уроки были очень трудны, и дисциплина – самая строгая. – А значит, взяться за них нужно либо тебе, Илэйн, либо Найнив.

Илэйн раздраженно прищелкнула языком.

– Вандене, у меня самой четверти часа нет, чтобы сесть и подумать. Мне не выкроить времени, чтобы уделить им хотя бы час. Пусть будет Найнив.