Единственная для Барса - Алина Углицкая

А ей хотелось совсем другого.

Не только безумного секса и покровительственного тона.

Ей хотелось чувствовать себя нужной. Знать, что он нуждается в ней.

Ей хотелось его любви.

Лика усмехнулась про себя: не слишком ли много ей хочется? Потом подняла голову и посмотрела в запотевшее зеркало, вставленное в стену душевой кабины. Протерла стекло, оставляя разводы от мокрых пальцев. И заглянула в глаза своему отражению.

Теперь, немного остыв, она смогла спокойно выдержать собственный взгляд.

Кирилл был прав, когда сказал, что ее глаза стали желтее. Из них исчезли вкрапления серого, зелень растопилась в коричневато-золотистых тонах, и теперь цвет Ликиных глаз напоминал гречишный мед.

А еще зрачки. Они изменили форму.

Теперь она убедилась в этом окончательно и бесповоротно.

Со вздохом девушка выключила воду и сняла с вешалки полотенце. До начала смены оставалось всего полтора часа, и за это время ей нужно найти одежду и что-то сделать с глазами. Возможно, у Кира есть запасные линзы?..

В любом случае она не бросит свою работу. Даже думать об этом не станет. Особенно теперь, когда ее собственная принадлежность к верам доказана. Теперь для нее это дело чести — найти решение, которое сделает веров полноправными членами общества, а не изгоями.

А для этого нужно совсем немного. Найти средство, которое поможет ей самой управлять своими инстинктами.

Когда она вернулась в спальню, Кирилла уже не было. Он ушел, не забыв забрать все доказательства своего присутствия. Даже белье с кровати забрал, чему Лика весьма удивилась.

Но свой запах забрать не смог.

Лика ощущала его присутствие так же ярко, как если бы сам Кирилл стоял рядом с ней. Его запах — резкий, насыщенный запах самца, разгоряченного сексом и адреналином — пропитал даже стены. А запах его семени незримой вуалью до сих пор окутывал ее саму, хотя она провела в душе не меньше двадцати минут, пытаясь отмыться. Не помогли ни ягодный гель для душа, ни шампунь, ни средство для интимной гигиены, которые обнаружились в шкафчике в ванной. Никакие искусственные ароматизаторы не смогли закамуфлировать его терпковатый аромат. Слишком тщательно Кирилл втирал его в кожу Лики. Даже не тщательно — одержимо.

Она смутно помнила, как он это делал. В последний момент выходил из нее и кончал ей на спину, на грудь, на живот. Точно хотел, чтобы она вся пропиталась его запахом. Но при этом следил, чтобы ни одна капля не попала в нее. Не хотел случайной беременности? Лика восприняла это именно так.

Сначала ее смутили его действия. Но потом запах его семени буквально вскружил ей голову, сорвал последний стоп-кран, и она отдалась безудержной страсти.

И вот теперь запах Кирилла пробудил воспоминания о минувшей ночи. А за одно и сладкую боль между ног.

Кажется, этот гад знал свое дело. Ее тело было не против и повторить…

Таблетки!

Они были в сумке, так спешно брошенной вчера на столе.

Лика закинула в рот сразу три штуки, надеясь, что это ускорит эффект. Проглотила, не запивая. Да и запить было нечем. Потом завернулась в свежий халат из белой махровой ткани и решила, что нужно спускаться вниз. Возможно, в этом огромном доме ей удастся отыскать хоть какую-нибудь одежду.

Тихий электронный звук заставил остановиться.

Это был телефон.

Лика совсем забыла о нем, а он наверняка разрядился…

Она не ошиблась. Заряд был на минимуме, а в углу экрана мигало несколько входящих звонков и сообщений. И все от профессора Неймана. Он звонил ей, не переставая, с семи вечера вчерашнего дня.

Чертыхнувшись, Лика включила голосовую почту.

«Анжелика, я не могу дозвониться, поэтому оставляю сообщение. Я нашел твой чемодан в смотровой. С тобой все в порядке? Мне сказали, что ты уехала с кем-то не с базы, и я догадываюсь, с кем. Если возникли проблемы — немедленно мне позвони! Я говорил с Лукашем насчет тебя. Он согласен с женой. Они готовы принять тебя под видом прислуги. Ты сможешь пожить у них, пока не решим, что делать дальше».

Слушая сообщение, девушка закрыла глаза и прислонилась спиной к стене. Так легче думалось. Едва запись закончилась, она торопливо набрала номер профессора.

— Алло…

— Лика?! О, господи, как я рад тебя слышать! — перебил ее встревоженный голос Неймана. — С тобой все в порядке? Где ты сейчас?

— Со мной все хорошо. Я…

— Нельзя исчезать без предупреждения! Меня чуть удар не хватил.

— Извините, — Лика почувствовала укол совести. — Все вышло случайно.

— Ладно, извинения оставим на потом. Ты прослушала запись? Что скажешь на мое предложение?

Лика на секунду задумалась. Потом решительно тряхнула влажными волосами:

— Я согласна. Но мне нужна ваша помощь. — Она замялась, не зная, как сообщить последние новости. — В общем… у меня полная инициация.

Нейман ответил не сразу. А когда заговорил, его голос был полон скрытой тревоги.

— Я должен был догадаться, — произнес он глухим тоном. — Ты же уехала не одна. Ева сказала, что кто-то из веров признал тебя своей парой. Но единственный вер, с которым ты могла встретиться в городе, это тот камикадзе, который едва не разворотил будку охраны на своем Гелендвагене. Он еще тогда мне напомнил Захара Стромова. Я не ошибся? Это же он?

Он не спрашивал — утверждал. Но Лика не успела ответить. Кто-то выхватил телефон из ее рук.

Это был Стромов. Еще не обсохший после душа, с капельками воды, застрявшими в темной поросли на груди. Одетый в домашние брюки из мягкого хлопка.

— Кир! Отдай! — она прыгнула на Кирилла, который успел развернуться к ней спиной и закрыть собой телефон. — Как ты сюда вошел?

Она врезалась в его спину.

— Через дверь, — он бросил в ее сторону сумрачный взгляд. Потом посмотрел на экран, и на его губах заиграла презрительная усмешка. — Профессор Нейман, как я рад слышать ваш голос, — заговорил он в трубку, не скрывая сарказма. — Давно не виделись.

Лика не слышала, что ответил профессор. Но она видела, как с каждой секундой лицо Кирилла становилось все мрачнее, все отчужденнее. Он смотрел на нее, и в то же время сквозь нее холодным, ничего не выражающим взглядом. Сейчас, без голубых линз, его глаза напоминали два обломка обсидиана, такими непроницаемыми они казались.

Девушка сжала руки в маленькие кулачки. Ногти впились в ладони. Ее взбесило его поведение. Как он может так с ней поступать? Врываться в ее комнату без стука, брать ее вещи без разрешения. Командовать, решать за нее. Разве она давала на это согласие?

— Вы правы, — наконец произнес Кирилл, не разжимая зубов. Его предупреждающий взгляд заставил Лику застыть на месте. — Нам нужно увидеться. Мне и Каховскому. Лике нельзя появляться на базе. Она себя практически не контролирует.