Абхорсен - Гарт Никс

Итак, Ник прошел сквозь Стену и оказался в Анцельстьерре. Или, скорее, на нейтральной территории между Стеной и Внешней границей. Обычно здесь было тихо и пустынно: голая земля да колючая проволока, и некое ощущение мира и безмятежности, благодаря тихому шепоту ветряных флейт. Ник всегда считал их какими-то своеобразными украшениями или памятниками. Теперь над нейтральной полосой клубился туман, зловеще подсвеченный тускло-красным отблеском заходящего солнца и вспышками молний. Туман неумолимо полз на юг; кое-где белесое марево редело, открывая взгляду сцены кровавой бойни. Белая пелена отдергивалась на краткий миг, точно занавес в аттракционе ужасов, демонстрируя горы трупов, мертвые тела повсюду, сколько хватало глаз, и повисшие на проволочных заграждениях, и лежащие вповалку на земле. И все – в синих шляпах и в синих платках. Ник с запозданием понял: это убитые южаки-беженцы, а ночная бригада Хеджа тоже была каким-то кошмарным образом набрана из их числа.

Над головой юноши потрескивали молнии и рокотал гром. Туман всколыхнулся, расступился, и Ник на мгновение увидел полушария – совсем рядом, чуть впереди, примотанные к громадным саням. Юноша знал, что сани поджидали их, когда баржи разгружали в Редмуте. Но он совсем не помнил, как это происходило: между его разговором с Лираэль в тростниковой лодочке и пробуждением непосредственно перед переходом через Стену зиял провал. Полушария дотащили сюда, надо думать, те же самые люди, что волокли их сейчас. Самые обычные, нормальные люди – по крайней мере, никакая не ночная бригада. Причем одетые в странные сочетания поношенной формы анцельстьеррской армии и одежд Древнего королевства. Солдатские куртки цвета хаки резко контрастировали с охотничьими кожаными штанами, разноцветными бриджами и ржавыми кольчу гами.

Сила, что гнала юношу по туннелю, внезапно ослабла, и Ник рухнул к ногам Хеджа. Некромант заметно вырос: теперь росту в нем было не меньше семи футов, а багровое пламя, окутывающее его ореолом и пылающее в глазницах, разгорелось ярче и жарче. Ник впервые испытал страх перед своим помощником – и запоздало подивился, почему до сих пор не боялся его. Но юноша был слишком слаб. Он беспомощно скорчился у ног Хеджа, хватаясь за грудь, где все еще пульсировала боль.

– Уже скоро, – заверил Хедж, и голос его был подобен грому. – Скоро наш господин обретет свободу.

Ник, к огромному своему изумлению, восторженно закивал, и это напугало его едва ли не больше, чем Хедж.

Юноша уже снова погружался в то полусонное состояние, в котором не мог думать ни о чем, кроме полушарий, и «Молниевого питомника», и всего того, что необходимо сделать…

– Нет, – прошептал Ник. Всего этого делать ни в коем случае нельзя. Он понятия не имеет, что происходит, и, пока он не выяснит доподлинно, делать он ничего не станет. – Нет!

Хедж тут же понял, что Ник заговорил своим собственным голосом. Он ухмыльнулся, в горле его замерцало пламя. Он подхватил Ника с земли, точно младенца, и притиснул его к груди, к бандольеру с колоколь цами.

– Ты свою роль почти доиграл, Николас Сэйр, – промолвил он. Дыхание его обжигало, словно горячий пар, и разило гнилью. – Ты всегда был ненадежным вместилищем, и только, хотя твой дядюшка и папаша помогли нам куда больше, нежели я смел надеяться, пусть и сами того не ведая.

Не в силах двинуться, Ник не отрываясь смотрел в пылающие глазницы. Юноша уже напрочь позабыл обо всем, что воскресло в его памяти при переходе по туннелю. В глазах Хеджа он видел серебристые полушария, молнии, и снова понимал: соединить полушария воедино – вот единственная и высшая цель его краткой жизни.

– Полушария, – прошептал он, точно творя заклинание. – Полушария обязательно должны быть соединены.

– Уже скоро, господин мой, уже совсем скоро, – напевно произнес Хедж. Он подошел к двум ожидающим здоровякам, уложил Николаса на носилки и провел почерневшей, все еще пылающей рукой по груди юноши чуть выше сердца. Под прикосновением Хеджа лохмотья анцельстьеррской рубашки растаяли, открыв взгляду обнаженную кожу, на которой синел глубокий кровоподтек. – Очень скоро!

Ник проводил Хеджа отрешенным взглядом. В голове юноши не осталось ни одной самостоятельной мысли. Только пылающий образ полушарий и их воссоединение в финале. Юноша попытался сесть, чтобы иметь возможность видеть полушария, но сил у него недостало, да и в любом случае туман снова сгустился. Вконец обессиленный, Ник уронил руки, и они повисли по обе стороны носилок. Один палец скользнул по какому-то мусору, и по предплечью разлилось странное ощущение. Острая боль – и мягкое, исцеляющее тепло.

Ник попытался зажать предмет в кулаке, но пальцы отказывались повиноваться. С огромным усилием он перекатился на бок посмотреть, что это. Юноша пригляделся внимательнее, свесившись с носилок, и понял: да это же деревянный обломок одной из разбитых и уничтоженных ветряных флейт, вроде той, чей остов торчал в нескольких футах в стороне. Обломок до сих пор пронизывали знаки Хартии, они струились сквозь древесину и переливались наружу. Ник наблюдал за ними – и тут что-то всколыхнулось в потайных закоулках его сознания. На мгновение юноша снова вспомнил, кто он такой на самом деле, и в голове его вновь прозвучало обещание, совсем недавно данное Лираэль.

Правая рука юношу не слушалась, так что Николас свесился еще ниже и попытался подобрать деревянный обломок левой рукой. В первый момент ему это вроде бы удалось, но даже левая кисть уже не повиновалась Нику. Пальцы разжались сами собою, и осколок ветряной флейты упал на носилки, между левой рукой юноши и его телом, не касаясь ни того ни другого.

Хедж отошел совсем недалеко. Он шагнул в туман, что послушно расступался перед некромантом, и направился к самой высокой горе из погибших южаков. Беженцев перебили мертвые, которых Хедж оживил поутру того же дня, на временных кладбищах вокруг лагерей. Воспользоваться мертвыми южаками, чтобы убивать южаков, – какая ирония! А еще они уничтожили солдат на Западном оборонительном пункте – что за дурацкое название, право слово! – и гарнизон маяка.

В тот день Хедж трижды проходил сквозь Стену. В первый раз – чтобы организовать начальный этап атаки в Анцельстьерре, что оказалось сущим пустяком; потом он вернулся обратно, дабы все подготовить к перевозке полушарий, что, само собою, явилось задачей куда более трудной; а в третий раз он переправился на другую сторону уже вместе с полушариями и Николасом. Больше ему переходить никуда не потребуется; Хедж знал, что Стену его хозяин уничтожит в первую очередь, заодно со всеми прочими творениями презренной Хартии.

Теперь Хеджу оставалось только войти здесь в Смерть и принудить как можно больше духов выйти и вселиться в эти тела. Хотя до Форвинской лесопилки меньше двадцати миль и они смогут добраться туда к утру, Хедж понимал, что анцельстьеррская армия попытается помешать им выйти за пределы Внешней границы. Чтобы противостоять армии, ему нужны мертвые подручные, а большинство тех, что Хедж привел с севера, и тех, которых он создал поутру на кладбищах вокруг южакских лагерей, сгорели при переходе сквозь Стену. Они послужили расходным материалом, обеспечив переправку полушарий на другую сторону.