Секретарь палача - Валентина Савенко

Иден нехотя согласился. Но делать самой фальшивку запретил. Пообещал, что поможет мне, когда вернется. А пока я могу идти в уборную.

Поцеловав мужчину, я радостно убежала в указанном им направлении.

Справив нужду, я заглянула в ванную и осталась там надолго. Вначале хотела просто посмотреть на себя в зеркало. Все же внутреннее зрение обычное не заменит. Долго вертелась, разглядывая отражение. Волосы походили на искрящийся на солнце снег. Легкий пепельный отлив усиливал это сходство, создавая переливы тени и света. Тонкие росчерки бровей стали графитовыми, как и ресницы. Глаза напоминали серо-голубой весенний лед. Кожа стала абсолютно белой. Губы тоже посветлели, приобрели приятный нежно-розовый оттенок.

Невероятное чувство быть собой! Никакой фальши, никакого притворства. Жаль, что придется как-то замаскировать мою новую внешность. Слуги в особняке не слепые. И в мэрии меня запомнили теплой блондинкой.

Внимательно изучив спутанные пряди, я решила помыться. Потом принять ванну. Хвойный аромат пены так понравился мне, что я задремала. Обратно в спальню выскочила в панике, на ходу вытираясь полотенцем. Я совершенно не представляла, сколько прошло времени. Вода в ванне подогревалась до определенной температуры заклинанием, час я там просидела или два и Иден уже вернулся, я не знала. Посмотрев на настенные часы, с облегчением вздохнула и села на кровать.

У меня достаточно времени, чтобы начать создавать фальшивую ауру феникса. А пока неплохо было бы одеться. В несвежую сорочку залезать не хотелось, и я решила совершить набег на свою спальню. Два полотенца из комода палача стали моим платьем и головным убором. Осторожно приоткрыв дверь, я прислушалась, проверила эхо, рысью добежала до своей двери и юркнула внутрь. Только захлопнула дверь, как снаружи послышался голос:

— Мне показалось, или в полку платиновых блондинок прибыло?

Не простил мне Рикард шутки с блондинкой. Я провела рукой по тюрбану из полотенца и тихо ругнулась — впопыхах забыла посмотреть в зеркало, и одна из прядей сейчас серебристо-пепельной петлей торчала наружу.

— Лина?

— Не показалось, — сердито буркнула я, открывая дверь. — Будь добр, постой у лестницы. Чтобы слугам тоже не показалось, что я выгляжу не так, как вчера.

— Да ладно тебе! — Рикард ловко стянул с моей головы полотенце и уважительно присвистнул. — Так лучше!

— Отдай, — попыталась отобрать полотенце у наглеца.

— Да ладно тебе! — снова сказал оборотень. — Ничего страшного. Девушки вообще любят себя всякими зельями портить. То волосы перекрасят, то в глаза жидкие линзы закапают, чтобы цвет поменяли.

— Но это не зелья!

— Я знаю, — подмигнул мне Рикард, — у остальных же нет такого нюха? А если и есть, пару капель зелья на одежду, и порядок.

Может, он прав? Иден мне тоже ничего про внешность не сказал, только про ауру.

— Нет, ты мне, конечно, как сестра, — картинно вздохнул оборотень, прикрывая глаза ладонью, — но не пойти ли тебе одеться?

— Прости! — Схватив протянутое полотенце, я прикрыла им верх груди, выглядывающий из-за сползшего полотенца, и захлопнула дверь.

— Поторопись! Я есть хочу, а без хозяйки дома здесь не кормят.

— Без кого? — высунувшись из гардеробной, удивленно переспросила я, на ходу натягивая белье.

— Без хозяйки дома!

— А я тут при чем? — Настроение испортилось. Меня любили, но предложение делать не спешили. Фактически я стала тем, кем считали меня уже давно. Любовницей. Любимой и любящей, но все же… Выбирать платье сразу расхотелось. Бросив ворох одежды на кровать, взяла первое попавшееся — светло-серое, вышитое серебряной нитью.

— Ну как — при чем? Лэр с утра привез охапку роз, которые сейчас в столице сложно достать, сам забрал завтрак и отнес к себе в спальню. Не думаешь ли ты, что прислуга решила, все это он себе приготовил?

Воюя с пуговицами на спине, я порадовалась, что застежка недлинная. Можно было позвать горничную, но я боялась, что увижу радость на ее лице и почувствую себя совсем паршиво. Судя по разглагольствованиям оборотня, прислуга решила, что Иден собирается сделать мне предложение. Все уже готовились к предстоящему торжеству. Конечно же! Такое событие в их замкнутом, закрытом мирке.

Из спальни выходила мрачная. Рикард, вначале расплывшийся в счастливой улыбке, удивленно округлил глаза, повел носом.

— Пошли завтракать! — Собиралась пройти мимо замершего оборотня, но меня сцапали за плечо, развернув к себе, и рявкнули, продемонстрировав внушительные клыки:

— Ты это брось!

Удар вышел случайным, хотя несильным, и то хорошо. Мужчина отлетел к портрету князя оборотней, чудом не врезался в него спиной, извернувшись в воздухе, приземлился на ноги. Потирая грудь рукой, недовольно пробормотал:

— Сама подумай, зачем вам сейчас привлекать лишнее внимание?

Умом я понимала, что легенда Идена провалится, палач утаил от начальства, кого именно привел в свой дом, потому что я ему нужна для личных целей. Но сердце упрямо шептало, что о предложении никто бы не узнал. Я бы не стала распространяться, Иден тем более, Рикард — само собой.

— Сами разбирайтесь! — обреченно махнул на меня рукой Рикард, окончательно уверившись в моей неадекватности. — Но перед тем как дуться, — не выдержал он, потрясая пальцем перед моим носом, — вспомни, когда перстень начало свечением пробивать. Иден, естественно, его за помехи в работе артефакта выдал, похоже один в один, но ты подумай.

Я смотрела в спину недовольному оборотню, отправившемуся на поиски еды без меня, и не могла поверить. Иден начал светиться с нашей первой встречи? Пугающая меня тьма в его глазах становилась все сильнее. Я сказала ему об этом, как и остальные, подумав, что это сбоит артефакт.

Я прислонилась к холодной раме портрета нашего императора. Статный блондин смотрел на меня с укоризной. Иден медленно, но верно влюблялся, не зная, можно ли мне доверять. Я вполне могла оказаться шпионкой, связанной клятвой и подосланной заговорщиками убрать лезущего не в свое дело палача.

Бедный Иден!

Я жду от него предложения? А прозорливому лэру, способному просчитать меня на несколько шагов вперед, даже в голову не пришло, что нужно его сделать. Он просто счастлив!

«Какой же ты все еще ребенок, Лина!»

Если двое любят, они обязаны пожениться, жить долго и счастливо? Как в сказках, в которые верила мама? Но в сказках погибают только злодеи, а герои обязательно воскресают и находят живую воду, чтобы оживить безвинных жертв супостата. В жизни по-другому. Никто не вернет мне родителей и не оживит мертвых фениксов.

Вместо того чтобы успокоиться, расстроилась сильнее. Я решила, что буду наслаждаться жизнью, сделаю все, чтобы злодеи не добрались до императора и ответили за смерть моих родителей.

Громко забурчавший живот намекнул, что борьбу со злом придется начинать с кухни, а не с холодного кофе и подсохших круассанов, оставшихся в спальне палача, как я собиралась сделать. Заодно и проверю, как слуги реагируют на мою изменившуюся внешность. Из дома они не выходят. Если будут слишком подозрительно коситься, всегда можно отправить Рикарда за зельями, о которых мужчина знал подозрительно много для одинокого холостяка. Но до кухни я не дошла. Через открытую дверь столовой увидела балагурящего Рикарда, рассыпающегося в комплиментах перед горничной, прислуживающей за столом.