Девятая крепость - Эдуард Катлас

* * *

После короткой встречи с принцем, на которой он только поблагодарил их за службу и выдал им деньги на расходы, «которых должно хватить на то время, пока их не призовут снова», они поселились в достаточно дорогой таверне, находившейся ближе всего к цитадели.

На этот раз принц не заставил их селиться в казармах стражи и не отправил их на зимние квартиры армии. «Надеюсь, этих денег вам хватит, чтобы отдохнуть и поселиться где-нибудь поближе. Пошлите записку начальнику стражи, чтобы вас быстро смогли найти».

И вот уже вторую неделю они жили в одной из самых дорогих таверн города, где, кроме них, останавливались только благородные и купцы. Гуляли по улицам Рамангара, осматриваясь в новом для них городе.

Они предпочли бы остановиться в гостинице поскромнее, если бы не приказ принца. Денег у них было теперь достаточно, но разряженные дворяне, с изрядной долей презрения смотревшие на них в таверне, часто портили им аппетит.

Один раз заселявшийся в гостиницу дворянин даже обратился к хозяину на предмет того, почему это он, голубая кровь, должен есть в одном помещении с простолюдинами, тем более с какими-то головорезами.

Хозяин долго смотрел на него, после чего бросил короткую фразу — Это люди принца, уважаемый, — после чего невозмутимо вернулся к протиранию кружек.

— Одного никак не пойму, — Брентон грохнул кружкой об стол и осмотрел товарищей, — что имел в виду принц, когда поблагодарил нас за «проявленную инициативу в исполнении воли короля»?

— Это просто, — Мугра лениво развалился на скамейке, уткнувшись носом в кружку. — Я тут поговорил с офицером, которые прибыли в Рамангар вместе с принцем. Представляете, он сам ко мне подошел и завязал беседу. Благородный, младший сын барона, сам подходит ко мне и начинает разговаривать о погоде и ценах на хлеб. Сказал, что был бы счастлив служить в нашем отряде.

Мугра ухмыльнулся:

— Под моим командованием он бы побегал. Когда еще такое веселье найдешь, погонять благородного. Так вот, как только король узнал, за что мы прикончили Фольфгана, он издал указ, в котором приказал его казнить за измену. Шуму при дворе было… Так что мы теперь вроде как исполняли приказ короля. Только раньше, чем тот был написан. Это принц и назвал инициативой.

Воины расхохотались. Виктор, вытирая слезу, произнес:

— Да, эта шутка мне нравиться. В моем вкусе.

— Так что нам не грозит повешение, — продолжил Мугра, — хотя, думаю то, что нам предстоит, окажется не намного полезней для нашего здоровья. Даже тот барончик не знает планов принца. Но он сказал, что в следующем сезоне будет большая компания. Принц подгребает под себя все мечи и все деньги, до которых может дотянуться.

— Ты то как, — обернулся Брентон к Хагралу, — что думаешь дальше делать?

— Не знаю пока, — нога воина была сильно покалечена. Он ходил, сильно хромая и пользуясь посохом. О дальнейшей беготне по лесам и участиях в сражениях не могло быть и речи. — Дождусь, пока вы не получите новое задание. Может, меня возьмет Тригор, чтобы муштровать новобранцев. Но вряд ли, там тоже бегать и прыгать приходится немало, даже сержантам. Не знаю. Мне понравились леса на севере. Туда подамся, в деревеньке какой поселюсь. Раньше конечно, чем думалось, но зато живой. Знаете, что старик маршал стал эрлом Вайю?

— Да, мы живые, — тихо произнес Лашан, рана которого понемногу заживала, но он пока еще был очень слаб, — странно раскрылась для нас книга судеб, кто-то жив, а кого-то уже нет.

И они встали, чтобы выпить за ушедших. За то, чтобы Саграна встретили достойно на том берегу.

* * *

— Это неф-фо-ссмош-но! — когда фэйри начинал волноваться, его слова становилось трудно разобрать. — Фы предлагаете не немыс-слимое.

Баньши шевельнулся между веток деревца, и фэйри моментально замолчал.

— Люди, — произнес баньши, — вы не знаете, чего просите. Конечно, ваше предложение очень интересно для нас, но вы не знаете, как мало нас осталось. Мы не хотим рисковать, слишком опасен предлагаемый вами путь.

— Мы готовы охранять вас, уважаемый, — принц общался с народом леса второй час, но пока даже не приблизился к желаемым результатам. — Пока лес не разрастется, мы будем беречь его от всех возможных опасностей.

— Я верю, что ты исполнишь свое обещание, — баньши говорил, как будто ветер гулял между деревьев, — но даже вы не можете пообещать, что вы будете живы, чтобы охранять лес. Мертвые не могут соблюдать обещания.

— Что еще я могу сделать, чтобы убедить вас?

— Ничего, человек. Дай нам время подумать до весны, может быть, мы сумеем убедить себя сами. Ранней весной, с первыми ручьями, приходи к нам, и мы дадим тебе ответ.

— Чтобы вы не уходили разочарованными, — продолжил баньши, — я сделаю вам маленький подарок. Я чувствую множество вопросов, которые хочет нам задать твой спутник. Я даю ему право спрашивать. Хотя я не могу дать обещание, что отвечу на его вопросы.

Глаза прелата заблестели.

* * *

Башня потомственного мага Рамангара понравилась Виктору. Она не была такой величественной, как центральная магическая башня королевства, принадлежавшая его учителю. Однако в этой башне сразу чувствовалось, что за ней следит уже третье поколение волшебников.

Т"Асмерин выделялся среди небольшого сообщества магов королевства. Он был единственным волшебником, чей отец тоже был волшебником, и отец его отца. Т"Асмерин был волшебником в третьем поколении, что не было совсем уж неслыханным, но встречалось крайне редко. Волшебники вообще редко заводили семью, слишком углубленные в свои исследования и в свою магию. Но даже если у волшебника и рождались дети, то они очень редко наследовали возможности родителя. Рождались обычные дети, не отягощенные никакими особыми талантами.

Род Т"Асмерина владел башней Рамангара уже несколько столетий, с момента ее возведения. В этой башне до сих пор должен был заправлять его отец, но он погиб, как и многие другие, пытаясь прорваться с войсками на помощь защитникам девятой крепости. И теперь в библиотеке башни сидел его сын, продолжавший охранять западные рубежи королевства вместо отца.

— Это великолепное заклинание, юноша, — произнес маг, — просто великолепное. К сожалению, это заклинание не для меня. Вот подогреть воду в реке так, что она вскипит и сварит заживо нападающих, — это для меня. Хотя такие заклинания почти всегда нейтрализуются противником.

— Это заклинание почти убило меня, старший, — произнес Виктор, — у меня было чувство, что я разговариваю с богами все то время, пока я валялся без сознания.

— Возможно, так оно и было, юноша? Кто может знать пути богов? Что же, ты слышал старую поговорку магов — все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Это более чем правильно в твоем случае. Теперь ты сможешь выполнять это заклинание спокойно.