Амея. Возвращение к истокам - Лиза Хок

– Сейчас печь затоплю, – тут же засуетился Иван, – отопление нам тут еще не скоро дадут.

Пока мужчина разжигал огонь в печи, мы нашли теплую одежду его детей и приоделись.

Наоки со знанием дела достал из морозилки несколько пачек пельменей и поставил на плиту большую кастрюлю с водой.

– Ты, похоже, тут часто бывал, – заметила я.

– Да, – признался парень, – мне тут нравится. Тут все… ну не знаю… настоящее что ли.

– Да, я понимаю, о чем ты. – Я оглядела старый дом и вспомнила свой собственный, обычный, настоящий. – Я бы лучше вареников поела, – вдруг призналась я. От мысли о мясе, может, и не очень натуральном, как думал Иван, меня стало подташнивать.

– А хорошо, – подмигнул Наоки и достал пачку вареников с картошкой.

Мы весело позавтракали, Иван презентовал нашему французскому другу тульский пряник, который тот тут же и умял.

Жак и Пираха пошли осматривать дом, сад и огород, которым Иван особо гордился.

Когда в Москве было семь утра, мы собрались в кучку, уже готовые, одетые и с новыми припасами еды в рюкзаках. Я решила не появляться прямо посреди Красной площади – сейчас, с утра, там должно было быть немноголюдно. Наоки нашел мне фотографию Александровского сада, раскинувшегося у стен Кремля, и мы перенеслись туда.

Удачно появившись в безлюдном саду, мы стали суматошно оглядываться по сторонам. Убедившись, что никто не устроит скандала из-за появившихся из ниоткуда людей, мы двинулись в сторону Красной площади.

Мы застали смену караула, и Иван с Наоки долго обсуждали маршировочный шаг солдат. Красная площадь в окружении красных стен Кремля да еще и в лучах восходящего солнца поистине оправдало свое название. Мы погуляли по самой площади, сходили в Храм Василия Блаженного, который особо впечатлил Жака, на территории Кремля весело фотографировались с Царь-колоколом и, конечно же, посетили Исторический музей, в котором провели несколько часов к ряду. Поначалу мы ходили по этому огромному зданию всей толпой, но потом разделились и решили встретиться у входа через пару часов. Жак с Пирахой отправились в зал первобытного общества и Древней Руси, с ними я не пошла. Сначала я побрела наверх, на третий этаж, за Иваном и Наоки, но они тут же направились изучать политику страны, начиная с эпохи Петра Первого, а меня, даже со всеми воспоминаниями Ивана, это волновало мало, и я отделилась от них, отправившись изучать культуру, и совершенно не пожалела об этом. Время пролетело незаметно, и я оказалась последней у выхода, где мне ждали четверо мужчин.

Осмотрев все вокруг, кроме мавзолея, мы вернулись в уже пополненный народом Александровский сад, нашли там укромное местечко и исчезли, очутившись у подножия холма, на котором возвышалась Родина-мать. Девушка, возле которой мы очутились, вскрикнула и отпрыгнула от нас.

– Простите, – ошарашено пролепетала она, отрывая взгляд от телефона, – я вас не заметила.

Я кивнула девушке и поспешно отвернулась, все мои спутники улыбались.

Тут было на порядок теплее, то ли потому, что дело шло к полудню, то ли просто из-за того, что мы оказались на юге страны. Мы поснимали куртки и двинулись вверх навстречу величественному монументу. Наоки шел с Иваном, и они долго обсуждали Родину-мать, явно продолжая какой-то прежний разговор. Я взяла двух парней под руки, и мы пошли вокруг могучей статуи, делая по дороге кучу фотографий на камеру Жака. Жак с Пирахой явно подружились, они были примерно одного возраста и, хоть и были из разных миров, отлично друг друга понимали, дурачились и много смеялись.

Пираха покатал меня верхом на себе, доказывая Жаку, что он сильный, потом меня взял на руки Жак, поднял, словно невесомую пушинку и побежал вниз с холма, да так быстро, что даже Пираха не мог его догнать, хоть и бежал «порожняком».

Могучую фигуру Родины-матери мы посмотрели со всех сторон. Меня поразила ее величественность. С поднятым вверх мечом эта женщина зовет своих уже канувших в лету защитников встать плечом к плечу и уберечь ее от всех врагов. Воспоминания Ивана болью отозвались в моем сердце, он в той войне потерял многих. Я застыла со слезами на глазах, всматриваясь в суровое лицо статуи.

Пока я отвлеклась, парни исчезли. Кто из них произнес заклинание и куда они перенеслись – я так и не поняла. Я побежала искать Наоки и Ивана, которые все еще оставались где-то на холме.

– Они куда-то пропали! – налетела я на мужчин, пытаясь восстановить дыхание.

Не успел он ответить, как Пираха и Жак оказались перед самым нашим носом.

– Вы что творите? – закричала я. – Разве можно так пропадать, ничего не объясняя!

– Мы решили, что если сначала скажем тебе, ты нам не разрешишь.

– Что? Что это значит, где вы были?

Вместо ответа Жак протянул мне свой телефон – на фотографии он и Пираха красовались возле лица огромной статуи.

– Вы что, перенеслись к ней на руки? С ума сошли?! – Я перевела взгляд на восьмидесяти пяти метровую статую. – Вы же расшибиться могли! – возмущенно воскликнула я, показывая Наоки фотографии.

– О да, там мы тоже сфоткались! – И Наоки продемонстрировал мне себя и Ивана на руках у громадной статуи, имитируя ее жест и держа в своей маленькой ладони ее огромный меч.

– Вы так до моего мира не доживете, нельзя же так бестолково рисковать своей жизнью, – зло бросила я.

– Кто бы говорил, – рассмеялся Наоки.

– Ну что дальше? – весело спросил Пираха, вся эта ситуация его явно забавляла.

– Теперь Таймс Сквер, – решительно заявила я, – натягивайте куртки, там еще утро, наверняка прохладно.

Мы снова оделись, выглядя довольно нелепо среди толпы людей в футболках. Спустившись вниз с холма, нашли небольшой безлюдный закуток.

На Таймс Сквер переносились без опаски – там всегда куча народу, хоть днем, хоть ночью. Оказались мы в небольшом переулке, сюда нас перенес Наоки, в Америке он бывал часто и центр Манхеттена знал хорошо. Пройдя узенькой улочкой пару домов, мы вышли прямо к угловому небоскребу на знаменитой площади.

– Жене бы моей понравилось, – прошептал Иван, беря меня под руку и указывая на величественные небоскребы вокруг, – мы тут как рыбы на дне аквариума.

– Скорее уж планктон, – поежилась я. Вид бесконечно высоких зданий, конечно, впечатлял, но сильно уж давил своей мощью.

– Ты только глянь – ни кусочка земли, все заасфальтировано, – возмущенно добавил мужчина.

– Там есть центральный парк, – я указала вглубь небоскребов.

– Да бог с ним, – тут же хохотнул Иван, – что я, деревьев что ль не видал.

Пока мы разговаривали, Пираха и Жак буквально сходили с ума. Они фотографировались со всеми прохожими сказочными персонажами, супер героями и статуями свободы, которых тут было бессчетное количество.

Потом парни провели полчаса напротив огромного уличного телевизора, пытаясь увидеть в нем себя – там время от времени включали внешнюю камеру, и можно было увидеть себя на гигантском экране.