Обречены и одиноки - Александра Салиева

– Твою ж… Вселенную, Кир, – только и смогла произнести вслух обобщение своих впечатлений.

Не было больше высеченных ступенчатых пирамид, не было пальм и длинных цветочных клумб, что раньше украшали края идеально гладких дорог. Самих дорог тоже не было, как и города, подвластного ранее старшему децерненту Залналейну. Все просто стерто с лица земли так, будто и не было никогда. Это меня и удивило, и поразило одновременно, но то, что было вместо предыдущей панорамы, ввело в состояние шока.

– Ты точно невменяемый, Кир, – добавила еще одну мысль вслух.

Прайм лишь улыбнулся в ответ, обнял за плечи и прикоснулся губами к моему левому виску. Хорошо, что он меня держал, а то я бы точно упала в скором времени.

– С днем рождения, Аэлин, – только и сказал супруг.

Диаметром в основании не меньше двух миль защитное поле в форме купола, сотканное из тех же потоков магии, что заперты в камне в кольце на моей правой руке – теперь понятно, что открывал ключ. Внутри огражденного контура на первом плане сад. Никогда не растущие до этого момента в данном измерении раскидистые, с серебристой корой, гибкие ветви и серебристо-зеленые листья ивы. Между ними молодые, но уже крепкие вечнозеленые дубы с неровными, непрямыми угловатыми и резкими линиями ветвей, темной корой и глубокими извилистыми трещинками, растущие в дали лесного массива. Зеленая поляна, усыпанная красной притаившейся в своих листиках земляникой по центру. Эффектные кроны темно-зеленых кожистых, словно покрытых лаком листья с чудесными цветущими с контрастными пятнами, полосками и каймой белые, желтые, розовые и красные цветки кустарника… камелии по всему периметру между лесными деревьями и поляной. И вся эта красота в обрамлении стоящих в своем зените двух лиловых солнц, светящих и дарящих тепло в сине-зеленом с красными и розовыми переливами небе. И это было только начало, потому что природа, не свойственная Алнаиру конечно была прекрасна и любима мною, но она была лишь фоном. Фоном для засыпанных мелким камнем дорожек, ведущих к… английскому поместью Деверо.

– Это копия, – любезно пояснил Прайм. – Нравится?

Я молчала, потому что дар речи окончательно пропал. Супруг видимо ситуацию оценил правильно, потому что пропустил пальцы левой руки сквозь мои пальцы правой, тесно переплетая их вместе, и повел на осмотр подарка.

– Знаешь, Аэлин, у меня есть еще два подарка для тебя.

Тут я остановилась, так и не поднявшись на ступеньки центрального крыльца.

– Кир, скажи, что с моими друзьями все в порядке.

И зачем только я это сказала?

Прайм опустил взгляд, горько усмехнулся. Моя рука, что до сих пор была в его, дрогнула. Мужчина сделал шаг навстречу, обхватил за плечи свободной рукой и прижил к себе, чтобы после склонить лицо рядом с моим.

– Я, по-твоему, кто, Аэлин?

Мужская ладонь сжалась в кулак, и суставы хрустнули, причем не только его, но и мои.

– Я не знаю, – ответила честно. – Я вообще уже ничего не знаю. Ты такой… неконтролируемый. Даже предположить не могу, чего от тебя ожидать.

А это зачем я сказала?.. Наверное, все нервное перенапряжение.

– Скажу еще раз. Последний, – услышала тихий шепот в районе виска. – Ты должна доверять мне, Аэлин. Иначе ничего не получится.

Мне вот тут жутко интересно стало, что у нас там должно получиться, но поскольку в глазах его величества уже плыла тьма, то в этот раз я промолчала. Только кивнула, судорожно сглотнув. Лицо Прайма разгладила ласковая улыбка, и мы пошли в обход дома. У восточной стены, дверь в которой по идее вела в моем мире в гараж, Кир остановился.

– Лично я не вижу особого толка, но поскольку наш транспорт тебе не по душе, да и князь Деверо настаивал… – он подарил мне еще одну улыбку и нажал на панель, открывающую ворота. – Александр просил передать тебе это.

Как только супруг сделал шаг в сторону, позволяя увидеть, что находилось за убранной преградой, мое сердце пропустило удар. В семь размашистых быстрых шагов я преодолела отделявшее меня расстояние от дара Александра. Поскольку мою руку так никто и не освободил, то пришлось Киру тащиться за мной следом, непонимающе разглядывая мои последующие телодвижения.

Пальцы коснулись большой фирменной звезды, вставленной в фальшрадиаторную решетку автомобиля, и первая скупая слеза обожгла щеку.

– Тебе не нравится? – растерялся Прайм.

Смахнула признак слабости. Конечно, он не понял. Для всех, это просто дорогой белый спорткар известной модели. Для меня это не просто «Mercedes-Benz» модели «SLK» – это символ моей свободы. Когда я не могла открывать порталы с такой легкостью, как делаю это сейчас – это был мой основной способ перемещения. Не просто автомобиль – скорость, ветер в волосах, одиночество, которым я наслаждалась, а не проклинала. То, что позволяло чувствовать себя лучше, забываясь пусть и на короткое время. Единственный, кому я действительно доверяла, знал это как никто другой.