Дом Дверей - Брайан Ламли

Тарнболл взглянул на американца чуть прищурившись, сжал большой кулак и усмехнулся сквозь зубы. Очевидно, эта речь нисколько его не растрогала. Однако Джилл поймал его взгляд и покачал головой. Клайборн заметил, как они переглядываются.

– Что? Вы строите против меня заговор? Вы хотите помешать Всевышнему…

Джилл вытащил из кобуры ядовитое жало. Он уколол Клайборна, а потом легонько сдавил мягкое основание жала. Глаза Клайборна стали словно пуговицы. Американец кашлянул, громко вздохнул и, как подкошенный, рухнул на землю. Труп кентавра соскользнул с его плеча и покатился вниз по склону, подпрыгивая на выступах.

– Давайте спустим его вниз как можно осторожнее, – распорядился Джилл. – Может, очнувшись, он придет в себя. А если нет. – Тут экстрасенс пожал плечами и вздохнул. – Тогда я и в самом деле не знаю, что делать.

– Это и есть ответ, – заговорил Варре, избегая смотреть на Джилла. Нахмурившись, он разглядывал свои потрескавшиеся грязные ногти. – Клайборн склонен к безумию и для нас бесполезен. Почему мы должны подвергать опасности наши жизни? Эта штука – Дом Дверей – принципиально отличается от остальных. Возможно, он опасен. Издали Дом напоминает бутылку с ядом. Я думаю, нам стоит двигаться, чтобы ни говорил там Клайборн, и, конечно, не стоит отдавать ему свою одежду. А если он решит использовать одну из этих грозных дверей, тогда мы… не должны будем мешать ему. По крайней мере, в этом случае он чем-то пожертвует. – Француз, не поднимая головы, продолжал разглядывать свои ногти.

Тарнболл и Анжела смущенно отвели взгляд. Андерсон промолчал, только удивленно поднял брови. А Джилл сказал:

– Вы хладнокровный ублюдок, Жан-Пьер, разве не так? Но благодарю вас… в любом случае. Однако дальше мы должны действовать очень осторожно.

– Мы? – Варре выглядел удивленно. – Но почему?

– Потому что в противном случае я сломаю кому-то ногу, – сказал Джилл. – Это потому что…

* * *

Джилл проснулся от ощущения, что нечто важное случилось или вот-вот должно случиться. Он сидел, прижавшись спиной к плоской каменной плите. Ноги его свешивались на пологий склон. Руки обнимали Анжелу, которая задремала с головой на его груди, осторожно обняв его одной рукой. Джилл почти не помнил, как они спустились к подножию Дома Дверей и о чем разговаривали.

Тарнболл отдыхал рядом, бормоча что-то невнятное во сне. На востоке в темнеющем небе зажглись первые звезды. Их отражения появились на огромном многогранном кристалле. Далеко на юге садилось второе крошечное солнце этого мира, оставляя за собой в небе яркий след. Одинокий «воздушный змей» парил над самыми высокими утесами.

Андерсон и Варре уже проснулись. Зевая, они бродили неподалеку. Серая девятифутовая ящерица с желтым гребнем вдоль спины ползла вниз по склону, подняв крошечное пыльное облако и сбрасывая вниз маленькие камешки. В пятидесяти футах от Джилла прямо перед Домом Дверей стоял Клайборн. Он был совершенно голый и нес какой-то бред. Видимо, именно это и встревожило Андерсона и Варре. Но Джилла разбудило что-то другое. Дом Дверей ожил, и Джилл чувствовал это! Именно это его и разбудило.

Одежду Клайборн сложил в кучу неподалеку от гигантского кристалла. Мертвого кентавра безумец водрузил поверху и поджег всю кучу. Сейчас пламя лизало мертвую плоть и к небу поднимались клубы черного дыма.

Тарнболл тоже проснулся и увидел, что происходит. Он огляделся. Понимая, что нужно действовать, Джилл осторожно потряс за плечо Анжелу.

– Давно он этим занимается? – спросил у экстрасенса агент. Потом он полез во внутренний карман пиджака и зло фыркнул. – Он украл мои спички! Бог с ними, ведь это его собственность.

Анжела проснулась. Джилл чуть передвинул ее и встал.

– По-моему, мы проспали слишком долго для существ, которые не нуждаются в сне, – заметила девушка. – Пусть даже наши тела не нуждаются в отдыхе, но мозг должен отдыхать.

– Милес, – позвал Джилл, направляясь к американцу. – Клайборн, шли бы вы отсюда. Это небезопасно. – Он попытался говорить настоятельно и спокойно, чтобы не вызвать паники у американца. Ему казалось, что сам Дом Дверей прислушивается к его словам. Может быть, так и было, потому что механизм, без сомнения, активировался.

Клайборн повернулся к экстрасенсу.

– Держись подальше от меня, Джилл! – раскатисто произнес безумец. – Я знаю, что делаю… И я знаю, что ты можешь сделать! Ведь это ты усыпил меня, так? Глупец… этот путь ведет к вечному проклятию! Разве ты не знаешь, что мы ступаем по краю бездонной пропасти? Сейчас я провожу ритуал, который, быть может, спасет наши души!

Он стоял между импровизированным костром и кристаллом. Тем временем Джилл подобрался поближе. Впервые он заметил, что двери пронумерованы.

Двери, находившиеся поблизости, имели номера: 888, 777 и 555, слева направо против часовой стрелки. Сам Клайборн стоял напротив двери 666[7]. Джилл не знал, получилось ли это специально, но в этом виделся некий знак свыше.

Видимо, так оно и было, потому что, повернувшись к двери, Клайборн указал на нее пальцем:

– Видишь? Дьявол разоблачен. Мой Господь показал мне его номер – число зверя! Теперь, повернувшись к этой двери спиной, – он так и сделал, встав лицом к огню и широко разведя руки, – я знаю, что за спиной моей Сатана!

– Клайборн! – зашипел Джилл, сознавая, что кристалл затаился, готовый в любой момент преподнести сюрприз, словно сжатая пружина. – Ради Бога, прекратите!

– Ради Бога? – взвыл американец. Их разделяли огонь и дым. – Да, и ради вас, и ради себя самого. Великий милостивый Бог, услышь этого грешника и дай ему знак, что ты прощаешь его и приглашаешь в свое лоно…

И это случилось. Джилл отбросил всякую вялость.

Дверь под номером 666 быстро скользнула вниз и исчезла. И за ней открылся настоящий ад. Красные и оранжевые языки пламени гремели и завывали. Они готовы были вырваться из своей клетки. И вот огромный столб огня метнулся из двери, словно гигантский язык, и несколько долгих секунд лизал Клайборна от пяток до макушки. Вопя, тот исчез в потоке света и тепла. Джилл почувствовал, как огонь опалил его собственные волосы и брови, и метнулся в сторону. Когда язык пламени отступил, дверь с шипением закрылась, но еще несколько мгновений сполохи огня метались по краям обсидиановой панели.

Удивленный и испуганный Клайборн стоял на том же самом месте… но всего несколько секунд. Потом он стек на землю. Он был словно пластиковая кукла, брошенная в огонь каким-то ребенком, а потом извлеченная из огня другим ребенком, пожалевшим игрушку. Он напоминал восковую свечу, попавшую в огненный факел, или варенного в кипятке омара. С криками рухнул он на дымящуюся, воняющую кучу своего жертвоприношения.

А Дом Дверей стоял, как и раньше, – инопланетное зло под чужими звездами…