Абориген - Андрей Лазарчук

(Потом, когда всё кончилось, было много попыток объяснить, почему землюки избрали такой нелепый способ формирования новой элиты. Кто-то говорил, что они хотели погрузить эту первую тысячу в списанный звездолёт и как бы по ошибке загнать его за край обитаемой Вселенной; другие считали, что выборка шла по темпераменту и удачливости, а на Земле всем этим крутым вправили бы мозги. Я сначала тоже изобретал какие-то объяснения, а потом вдруг понял, что этот способ ничуть не хуже любого другого – когда время поджимает. А время поджимало очень крепко, но этого мы тогда ещё не осознавали…)

Может, и хорошо, что Кумико разнесла винт автожира в щепки, а то у меня был бы соблазн скопировать его – и это могло оказаться делом более долгим и трудным. Потому что пришлось бы вручную копировать фабричную вещь, понимаете? А так – две кустарные поделки…

Я вчерне обтесал заготовки примерно к полуночи и посадил Кумико скоблить их стеклом; кривизна и толщина лопастей могла гулять на миллиметр и даже больше, а вот вес должен быть практически идеально равный, иначе вибрация разобьёт подшипники. Ровно по центру втулки, там, где пройдёт хвостовик вала, я просверлил тонкие отверстия и вставил туда сварочные электроды; на этих импровизированных осях я вывесил винты между двумя параллельными досками. Следовало добиться, чтобы после толчка винты останавливались в произвольном положении. Кумико всё поняла с полуслова; сам же я пошёл добивать разбитый автожир. Собственно, от него мне нужны были колёса и кой-какие элементы системы управления.

Эх, если бы Кумико не разнесла так машину при посадке… я бы просто поставил вместо ротора крыло да почистил бы реактор, и всё. Кабина «Махмади» просторная, практически двухместная, мотор мощный…

Но – не судьба.

Впрочем, мне всё-таки повезло: хотя оперение здорово помялось, сами пластины рулей уцелели. Это экономило мне не один час работы. Я поснимал всё, что смог, и поволок это к Собаке.

Подходя к сараю, я услышал пение.

В день от солнца жёлтый

Голубая жабка

Любит в луже полоскать

Голубые лапки.

В серую погоду,

Вспрыгнув на диванчик,

Жабка смотрит рыжий сон

Про солнца одуванчик.

В синюю погоду

Жабка странной масти

Скачет в луже и поёт,

Ошалев от счастья.

Но какой бы краской

Ни был день расцвечен,

Всё ж сиреневый, как сон,

Наступает вечер.

Всё съедают тени

И туман лиловый.

Жабка прячется от всех

Под листок кленовый…

Я постоял, а потом ушёл тихо-тихо, стараясь ничем ни за что не задеть. И, конечно, задел.