Прорыв - Вячеслав Шалыгин

Медведь еще немного отошел, как бы случайно обнаружил справа от себя куст с ягодой, в три приема слизнул всю ее с ветки, увидел еще несколько кустов и поковылял в заросли, забыв о людях. Только после этого егеря расслабились, зашевелились и жестами разрешили ходокам тоже выйти из ступора.

– Кажись, уладили вопрос, – прохрипел помощник Грома. – Сжалилась Хозяйка, отпустила.

– В каком смысле – Хозяйка? – почти так же хрипло спросил Артем. – Это самка была? Сука? Или как там у медведей…

– Цыц ты! – хриплый егерь с опаской взглянул на заросли. – Обидишь еще! Про Хранительницу Леса не слышал, что ль? Мало кто видел ее… но говорят, что в Лесу живет девушка, первая, заступившая за Край. Говорят, мол… погубил Лес всех ее родных, она и решила, что он и ее к ним заберет. Непонятно почему, но Лес сжалился над девушкой, вот и… ходит она по Лесу, без всякой защиты, а тело ее плющом оплетено, в знак того, что Лес ее частью себя сделал. А первым рассказал о ней один бродяга. Как-то заплутал, вроде как охотился… Так увлекся, что и не заметил, как из обычных зарослей в Лес забрел. Очнулся, глядь по сторонам, а все, поздно метаться. Нет выхода из Леса простым бродягам. И вдруг слышит рев протяжный такой, как ветер завывает, только звук более высокий. Видит… шатун, да огромный… раз в семь больше его самого!.. Нет зрелища страшнее, чем разъяренный медведь-шатун, особенно такой огромный! Рванула за ним громадина, бродяга – наутек. Бежит уже минут десять, из сил выбился, да только дыхание огромного медведя за спиной его подгоняет. В конце концов упал, то ли оттого, что обессилел, то ли споткнулся. Думает все, кранты, сейчас Лес меня заберет. Лежит минуту, две. Живой. А шатун где? Отстал, что ли? Не тот это зверь, чтобы так просто от него можно было отделаться. Встал и вдруг глядит – стоит перед ним симпатичная девушка, в непонятной одежде. Не иначе, как из краевцев деваха, хотя и выглядит как-то иначе…

«Ты кто такая, откуда взялась?»

Девушка, промолчав, указала ему в сторону. Глянул тот, куда она указывает.

«И что там?»

Глядит, а ее уже и нету, будто и не было здесь никого пару мгновений назад. Ничего не оставалось, как идти по указанному незнакомкой направлению. Так прямо к Черновке и вышел…

Вот такую историю рассказывают, а правда или ложь – Лес его знает…

Редкий раз, перед Штормом, можно увидеть вдалеке, на краю Леса, невиданной красоты девушку, медленно уходящую вдаль, в Сердце Леса[3].

– Красиво, – Артем тоже покосился на малинник. – То есть эта медведица – Хранительница? Ну, то есть в душе человек? Типа оборотня? Поэтому Гром с ней договорился?

Скаут развернулся и вопросительно уставился на Грома.

– Не слушай ты эти байки! – егерь Гром снял кепку и рукавом утер со лба пот. – Шатун как шатун. Ну, может, самка, не разглядывал. И не договаривался я. Просто показал, что мы свои. Редко такой трюк удается, но сегодня повезло нам. Наверное, потому, что не в настоящем Лесу встретились, а тут, в степном перелеске. А Хранительницу Леса я только одну знаю, и уж поверь, она никакой не оборотень, а…

– …Просто ведьма, – перебил Грома недовольный его комментариями хриплый. – Скоро встретишься с ней.

– Все, лирическое отступление окончено, – Гром окинул насмешливым взглядом товарищей и сделал вид, что принюхивается. – Кому это новые штаны понадобились?

– Мне, – хмыкнув, ответил третий егерь, молодой, рыжий, с американской винтовкой в руках. – Первый раз Хозяину в пуп заглядывал. Взбзднул маленько.

– До речки замыкающим пойдешь, под ветром, там помоешься, – Гром вновь посмотрел на Бондарева. – На чем мы остановились, майор? А-а, что вы с Артемкой из Черновки сбежали, от своих же. Я только не понял почему? И зачем они интернат сожгли?

– Не свои они, маскарад это, – спокойно ответил Бондарев.

– Да? И чьи они тогда? Кочевые?

– Нет. И не бродяги. Похоже, наемники какие-то.

– Пусть так, но ведь кто-то их нанял. И для чего-то. Вы тут каким боком? И как вы с Артемкой спелись, я не пойму. Чернов, ты-то чего молчишь?

– Сложно все, – Артем замялся. – Не расскажешь за минуту. Кто-то пытается обстановку раскачать. И военных спровоцировать, и кочевников подставить, и вас тоже.

– Нас? – Гром усмехнулся. – Это как?

– Там, у этих… наемников разные костюмы, – Артем в поисках поддержки покосился на майора. – Одни под военных косят, другие под карателей, а один в лесного человека вырядился.

– И неплохо ориентируется в местных егерских делах, – добавил Бондарев, подхватывая идею Артема говорить то, что очевидно, не углубляясь в подробности. – Вот ты – Гром, а этот товарищ… Сиплый, да?

– Допустим, – прохрипел второй егерь и уставился на майора с интересом.

– А тот, который обделался, – Корень?

– Я пошутил! – возмутился парень с «М-16». – Ничего я не обделался!

– И где-то с вами еще Василиса должна быть, – закончил Денис. – Сиплый, ты ведь на нее намекал, когда про ведьму сказал? Это мне тот клоун, что в егеря нарядился, рассказал на допросе.

– Занятно, – Гром потер шрам на скуле. – Непонятно, но интересно. И зачем он тебе это рассказывал? В чем подстава?

– В том, что у вас якобы имеется один ценный… предмет, – Бондарев намеренно сделал паузу, – который по праву принадлежит Армии Возрождения.

Гром уловил, что майор не намерен раскрывать все карты сразу.

– Ценный предмет? – егерь подумал немного и кивнул. – Понял тебя, человече, ступай за мной.

– Далеко?

– Не очень. Пансионат тут был когда-то, «Лесная сказка», посреди этого перелеска, на той стороне речки. Кое-что оставил нам Лес-батюшка нетронутым, для ночлега. Там и поговорим.

– Могли бы и здесь…

– Нельзя тут, – Гром покосился на заросли. – Хозяин все еще рядом, волнуется. Погонщики ваши его раздражают. Если стрельнут с перепугу, Хозяин запросто может рассвирепеть. И тогда достанется всем. Один-то раз я его успокоил, но за второй не ручаюсь. Да и Василисе будет интересно тебя послушать. Идем, служивый… как там тебя величать?

– Майор Бондарев, Денис. Контрразведка Армии Возрождения.

– Ух ты, контрразведка! Смерть шпионам, да? Далековато ты забрался. Здесь ты из ловца сам в шпиона превращаешься автоматически. Но ты, Денис, не бойся. Коли вы с Артемкой заодно, ты наш гость. Пока. До выяснения всех обстоятельств, как у вас, особистов, выражаются.

– Честная оговорка, – Бондарев усмехнулся.

– А мы вообще люди честные, – Гром серьезно посмотрел майору в глаза. – Ложь с гармонией лесной несовместима.

– А военная хитрость? – встрял вдруг Артем. – Или охотничьи ловушки? Это можно?