Грозный отряд - Люк Скалл

— Роршан, ты хорошо служил Сонливии много лет. Благодаря твоей храбрости наши вассальные города и деревни множество раз избегали опасности. Я скорбел, узнав, что ритуал нашего лорда поглотил твою магию. Я потерял той ночью много людей, но лишение тебя магии было величайшей трагедией.

— Но я все еще могу служить, — заявил Роршан. — Я был на пути в Поросячьи Врата, чтобы противостоять мерзости, когда меня вызвали в Обелиск. Замени это оружие, и я вернусь туда и сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить деревню — как я делал это всегда! — В его голосе звучало отчаяние.

Барандас покачал головой.

— Ты просишь невозможного, — мягко сказал он. — Связующее заклятье можно наложить только раз. Вторая попытка убьет человека. Это пытались сделать в прошлом, много раз, но результат всегда был фатальным. Мне жаль, Роршан, но тебе нужно оставить эту часть твоей жизни позади. Я рекомендовал тебя на офицерскую должность в стражу.

— К черту стражу! — воскликнул Роршан. Он сжал оружие с такой силой, что побелели руки. — Ты не знаешь, что это такое. Я не могу спать. Иногда меня начинает трясти, и это продолжается бесконечно. Вырвали часть меня, и если что-нибудь не заполнит срочно эту пустоту, клянусь, я заставлю повинного в этом ублюдка заплатить.

— Успокойся, Роршан, — сказал Барандас. — Ты страдаешь. Это нормально, когда Манипулятор теряет свою связующую магию. Я могу помочь тебе.

— Мне не нужна твоя помощь, — выпалил Роршан. Он вытащил из-за пояса оружие. — Пятнадцать лет. Я стал Манипулятором, когда ты был еще мальчишкой. А теперь ты собираешься сказать мне, что, мол, так-то вот? Со мной покончено? Я так не думаю. — Он сделал шаг вперед.

Когда Роршан направился к нему, Барандасу показалось, что его вот-вот захлестнет отчаяние. Его меч в руке, казалось, стал весить с гору.

Он стиснул зубы. Мужчина должен делать то, что необходимо.

Неожиданно между ними оказался Гармонд. Он пнул Роршана так, что тот отлетел назад на дюжину футов. С яростным воплем бывший Манипулятор вскочил на ноги и бросился на гиганта. Легко уклонившись от мощного удара справа, он хлестнул кнутом, и тот обернулся вокруг второй руки Гармонда. Роршан рванул на себя.

Если бы магия все еще была в оружии Роршана, то его рывку не смогла бы противостоять даже чудовищная сила Гармонда. Колосса протащило бы вперед, на острие кинжала в другой руке Роршана — способное пронзить даже заколдованную броню гиганта.

Вместо этого Роршан с беспомощной яростью смотрел, как, несмотря на все его усилия, Гармонд не двигается с места ни на дюйм. Огромный Манипулятор, уцепившись за кнут со своей стороны, рванул Роршана к себе. Тот не успел перехватить руки гиганта, они сомкнулись вокруг его горла и сдавили его.

Барандас отвернулся. Дождь барабанил по земле, но лишь отчасти заглушал хрипы задыхающегося человека. Наконец звуки затихли. Люди во дворе примолкли, встревоженно уставившись в землю или в небо.

Верховный Манипулятор посмотрел на Горма. Долговязый парень был потрясен.

— Итак, — сказал Барандас. — Просто для полной уверенности: ты все еще желаешь посвятить свою жизнь службе Манипулятора?

Горм открыл рот, но не смог произнести ни слова.

— А как продвигается набор новых Манипуляторов?

— Неуклонно, мой лорд. К сожалению, многообещающий кандидат отказал нам сегодня.

Лорд Салазар махнул костлявой рукой, отвергая прискорбные новости.

— Я уверен, что будут еще другие. Продолжай искать.

Барандас кивнул. Утренние события потрясли его. У Роршана не было семьи, но Верховный Манипулятор тем не менее устроил старому товарищу почетные похороны. Это — самое меньшее, что он мог сделать, несмотря на обстоятельства смерти Роршана.

— Мой лорд, у нас примерно тысяча алых стражников, — осмелился наконец Барандас начать обсуждение вопроса, который беспокоил его несколько дней. — Полагаю, мы можем собрать еще пять тысяч мужчин боеспособного возраста, неподготовленных или по большей части слабо подготовленных. Это — серьезная сила, и тем не менее, если сообщения верны, Теласса наняла не менее трех батальонов наемников из Сумнии.

Лорд-маг прищурился.

— Тогда мы должны призвать дополнительных солдат из наших вассальных городов. Теласса не имеет армии как таковой, а ее обессиленные мужчины не стоят женщины из Сонливии.

— Несмотря на это, мой лорд, три тысячи наемников скосят неподготовленных людей, как пшеницу. Воины из Солнечных земель известны своей дисциплиной и эффективностью. Они нас сокрушат, сколько бы штатских мы ни мобилизовали.

Салазар забарабанил пальцами по подлокотникам трона. Барандас наблюдал за ним молча. Зал Высшего Совета, в котором они находились лишь вдвоем, был огромен и пуст. Тимерус все еще восстанавливался после отравления, которое он пережил, выплюнув вино. Маршал Халендорф по-прежнему недомогал. Даже сумрачное общество канцлера Ардлинга несколько оживило бы атмосферу.

— У нас не осталось золота, чтобы самим нанять наемников, — изрек наконец лорд-маг. — Белая Госпожа многим рискнула, поручив военную кампанию сумнианцам. Сейчас я сожалею о том, что не сокрушил Призрачный Порт до того, как некомпетентность адмирала Крамера погубила наш флот.

Барандас кивнул. Сумнианцы — прославленные воины на земле и в пустыне своей родины на другом конце континента, но у них нет никакого опыта войны на море.

— Я думаю, что сумнианская армия скоро двинется, — сказал он. — Они знают, что мы не можем начать штурм — без флота. Белой Госпоже известно о вашей… простите меня, о вашем ослабленном состоянии, мой лорд. Сейчас для нее самое подходящее время сделать ход.

Тиран Сонливии угрожающе сощурился.

— Я не так слаб, как они думают. И я больше не позволю застать себя врасплох. Служительницы Белой Госпожи искусны в софистике, но теперь я наготове. Если они осмелятся вторгнуться сюда, я их убью.

— В софистике, мой лорд? — переспросил Барандас.

— Это — форма магии, сосредоточенная на искусном обмане и манипуляции сознанием. Исчезнувшие были мастерами софистики, когда еще странствовали по этим землям. Они десятилетиями могли жить в городе незамеченными. Это лишь одно из многих отличительных свойств их расы, которые делали их невероятно опасными. — Голос лорда-мага постепенно становился все тише, словно его что-то беспокоило.

Барандас прекрасно понимал, что настаивать не стоило.

Лорд Салазар внезапно встал с трона.

— Я вынужден ненадолго оставить Сонливию. Мне давным-давно задолжали, хотя напомнить об этом долге будет неприятно. Бывает такое, что не излечивает даже время. Как я узнал слишком хорошо.

Барандаса поразила печаль в голосе господина.

— Мой лорд… ты оставляешь город? Кто же будет править от твоего имени, когда главный магистрат Тимерус все еще не оправился?