Цитадель огня - Марк Энтони

Эйрин прижала руку к губам, а Лирит вздохнула, и ее глаза наполнились печалью.

— Клянусь Ватрисом, — пробормотал Меридар. — Что тут произошло?

Дарж молча покачал головой. Деревня исчезла.

По крайней мере большая ее часть. Грейс видела квадраты фундаментов, потрескавшихся и почерневших от огня, тут и там торчали трубы, куски стен, какие-то обломки. И все. Деревня Тарафель сгорела дотла.

— Варвары, — с яростью вскричал Каллет. — Наверное, явились с гор и сотворили это чудовищное злодеяние.

— Не думаю, — заметил Дарж. — На много лиг вокруг нет ни одной переправы через Димдуорн.

Каллет окинул эмбарца хмурым взглядом, но промолчал.

— Я не понимаю, — проговорила Грейс. — Огонь почти погас. Должно быть, прошло некоторое время с тех пор, как начались пожары. Почему мы не слышали о случившемся в Орселе?

Впрочем, она знала ответ. Путники забредают сюда нечасто, и скорее всего за прошедшую неделю, кроме них, здесь просто никто не побывал. Но если поселение уничтожили не варвары, тогда кто же? Грейс не верила в то, что пожар сам распространился по деревне — сгорели даже те дома, что стояли на приличном расстоянии от других.

Впервые за последние несколько дней Эйрин перестала улыбаться, а ее голос прозвучал жалобно, как у маленькой девочки.

— И где же мы будем ночевать?

Грейс чуть не рассмеялась. Кажется, приключение перестало быть для Эйрин таким волнующим, как вначале. Дарж, прищурившись, вглядывался в горизонт.

— Возле тех деревьев ферма. Кажется, она не пострадала.

Поскольку особого выбора не было, никто не стал с ним спорить. Шестеро всадников спустились вниз по склону и молча объехали погибшую деревню. Один раз прямо на тропинке им попались останки человека, обгоревшего почти до неузнаваемости. Видимо, в самые последние мгновения своей жизни он поднял руки, словно умоляя небеса спасти его. Эйрин вскрикнула и опустила голову, а Грейс заставила себя смотреть вперед.

Когда они добрались до фермы, спустились сумерки. В первый момент Грейс решила, что дом пустует. Тяжелые деревянные ставни закрывали окна, из-под двери не пробивался свет. Но уже в следующее мгновение она заметила тонкую струйку дыма, поднимающуюся из трубы. Она взглянула на Даржа, и тот, молча кивнув, подъехал на Черногривом к дому, в то время как его спутники остались ждать.

Грейс видела, как Дарж спрыгнул с коня и постучал в дверь. Потом еще раз, и еще. Когда он поднял руку, чтобы стукнуть снова, дверь чуть-чуть приоткрылась. Грейс не смогла разглядеть, кто стоит на пороге, но рыцарь сделал шаг назад. Почему? Неужели он испугался? Она наблюдала, как Дарж о чем-то говорил с хозяином дома, затем дверь захлопнулась. Дарж взобрался в седло и направился к своим спутникам.

Грейс хотела спросить, что происходит, когда он остановился рядом с ними, но Дарж опередил ее.

— Чума, — с мрачным выражением на лице сообщил он.

Все остальные удивленно на него уставились, а Грейс задумалась. Чума. Не она ли стала причиной гибели деревни? Грейс знала, что, когда Черная смерть властвовала в Европе, целые деревни предавались огню, чтобы предотвратить распространение бубонной чумы.

Грейс подъехала к Даржу.

— Сколько больных в доме?

— Я понял, что один, — ответил Дарж. — Дверь мне открыла старуха. Болен ее муж.

— А симптомы?

— Не знаю. Она сказала только, что он весь горит.

Маловато. Лихорадка является симптомом множества болезней, а чума слишком общее название, чтобы определить точно, что случилось с крестьянином. Этот мир может страдать от дюжины самых разных эпидемических заболеваний — таких же серьезных, как бубонная чума, или даже хуже. Выяснить, с чем они столкнулись, можно только одним способом.

Прежде чем Дарж успел дотянуться до поводьев Шандис, Грейс пришпорила ее и помчалась к дому.

— Грейс! — услышала она крик, но не поняла, кому принадлежал голос — Эйрин или Лирит.

Краем глаза она заметила движение и поняла, что Дарж последовал за ней. Он не успеет. Грейс остановилась перед домом, соскочила на землю и бросилась к двери.

Дарж оказался быстрее, чем она думала. Осыпав ее комьями сухой земли, Черногривый остановился в нескольких шагах, и Дарж под звон кольчуги выскочил из седла.

— Миледи, это безумие, — схватив ее за плечо, сказал он. — Вам туда нельзя.

Глядя на руку рыцаря на своем плече, Грейс почувствовала, как в груди у нее возникло неожиданное и незнакомое до нынешнего момента чувство. Нет, не гнев. Чувство было слишком холодным и каким-то отстраненным. Грейс смогла понять свои ощущения, только когда облекла их в слова.

Как ты смеешь прикасаться к нашей персоне?

Она не произнесла их вслух, но, видимо, Дарж увидел что-то необычное у нее в глазах и резко отдернул руку. Грейс повернулась и толкнула дверь. Внутри царил полумрак, пахло дымом и болезнью.

— Миледи, — услышала она тихий голос, — не нужно сюда входить.

Грейс огляделась по сторонам и в тусклом свете очага увидела босую женщину в лохмотьях, которая склонилась над грубой кроватью. Человек, лежавший на ней, извивался и жалобно стонал.

Впервые за все время Грейс почувствовала, как сомнения вступили в борьбу с уверенностью опытного врача. Она прогнала их прочь. Сейчас речь шла не просто о долге. Ей необходимо понять, что здесь происходит. Краем глаза Грейс видела, что Дарж остановился на пороге и прижал к носу и рту полу своего плаща.

— Не волнуйтесь, — дрогнувшим голосом сказала она. Затем откашлялась и добавила: — Я целительница.

Женщина попыталась пригладить рукой растрепавшиеся волосы: Дарж ошибся, назвав ее старухой, она была примерно ровесницей Грейс. Просто ее раньше времени состарила тяжелая жизнь в этом мире.

— Вы ему ничем не поможете, — проговорила женщина. — Теперь вы уже никому не поможете. Слишком поздно.

— Дайте я посмотрю, — сказала Грейс и подошла к кровати. Стоны стали громче, а запах дыма почти невыносимым.

Мужчина метался под грязным одеялом, не в силах найти положение, в котором не испытывал бы боли. Глядя на него, Грейс почему-то подумала о насекомом, которое вот так же, наверное, извивается и страдает в своем коконе, проходя разные стадии превращения. Она протянула руку к одеялу.

— Нет, миледи! — прошипела женщина. — Не прикасайтесь к нему!

Грейс заколебалась, а потом посмотрела на женщину.

— Почему его нельзя трогать? Я могу заразиться?

Глупый вопрос. Женщина, конечно же, не понимает принципов передачи инфекционных заболеваний.

— Это огненная чума, миледи. Скоро он станет, как остальные. Он к ним присоединится, когда они снова придут.

— Они? Сколько еще человек больно чумой?