Принцесса для сержанта - Андрей Уланов

— За дурака держишь, дядя? Или впрямь думаешь, что ничегошеньки я у здешних магов не повыспрашивал?

— У магов Света, — с презрением бросает Рилл, — куда меньше знаний и возможностей о прорыве Межмирового Барьера. Ибо с тех времен, как им — весьма, замечу, случайно, — открылись их пресловутые Тайные Тропы, они, как это говорят у вас, почили на лаврах, не утруждая себя сколь-нибудь серьезной исследовательской работой в смежных направлениях. В отличие от нас. Вспомните, к примеру, чье именно заклинание доставило вас в этот Мир.

И тут у меня внутри словно оборвалось что-то.

— Врешь, — говорю. — Как есть врешь, гражданин чернокнижник.

А черный ухмыляется ехидно так… понимающе.

— Все сказанное мной — истиннейшая правда. Вы, Сергей, превосходно это знаете.

И ведь, думаю почти с отчаянием, прав он, сволота такая. Не врет. Уверен я, что не врет. Не пойми откуда эта уверенность во мне взялась.

— Итак, — нарочито скучающим голосом осведомляйся Куан. — Каковым будет ваш ответ?

— По-хорошему, — мечтательно так говорю, — послать бы тебя, черный, на три с загибом… жаль, заведеньице здешнее больно прилично выглядит. А если вежливо, культурно и коротко — нет.

Я ему это «нет» прямо в лицо бросил, словно перчатку рыцарскую. Честно признаюсь: уверен был, что начнет этот гад плеваться, шипеть и вообще вести себя неподобающим образом.

Не угадал. Выслушал меня гражданин чернокнижник все с той же постно-занудной рожей и кивнул.

— Собственно; — вздыхает, — я и не ожидал от вас другого ответа. Наивно было бы ожидать от мелкого подручного Митрана хоть каких-то проблесков ума или свободной воли. Если бы меня не попросили попытаться…

— Вот насчет ума, — перебиваю его, — не надо. Не жалуюсь. По крайней мере, чтобы сообразить, где я нужнее, хватает.

— Интересно, — говорит Рилл, — чем же вы руководствовались в ходе этого «соображения».

— Да твоими же, гражданин чернокнижник, словами. Там, в моем мире, фашистских гадов добить уж как-нибудь без одного старшего сержанта обойдутся. А здесь… «сложно и дорого», ты сказал, помнишь? Что-то, — усмехаюсь, — не приходилось мне слышать, чтобы тебе подобные благотворительностью занимались. Раз готовы это самое «сложно и дорого» да за просто так преподнести — значит оч-чень крепко я вам поперек глотки встал.

Черный голову чуть наклонил, глянул на меня… изучающее так… словно на жука неизвестной науке породы.

— Вы, Малахов, правы лишь в одном. Мы не занимаемся благотворительностью — мы стараемся действовать эффективно. То есть минимизировать расходы. Например, в вашем случае заклинание обратной переброски, действительно весьма сложные и дорогие чары, все же чуть менее дороги и сложны, чем усилия по вашему гарантированному устранению из пространства Игры… гм, иным способом.

— Ну да, — говорю. — А соорудить дверь над колодцем да сказать, что она и есть та самая, в обратный путь, скажешь дядя, тоже «сложно и дорого»?

— То есть, — приподымает бровь Куан, — причиной вашего отказа послужило вовсе не продекларированное желание продолжать «стоять нам поперек глотки», а банальное недоверие?

— А хоть бы и так, дядя. Разве таким, как ты, хоть на медный грош верить можно?

— Разумеется, нельзя. А вот предусмотреть условия, при которых возможности обмана с моей стороны будут сведены к нулю, — вполне.

— Это какие же?

— Например, вы сможете предварительно взглянуть на пункт вашего предполагаемого назначения.

— Ага. Три раза. Думаешь, про мороки я ни сном ни духом?

— Вам не надоело кривляться, Малахов? — морщится колдун. — Один из амулетов в вашем правом кармане дает вам силу видеть сквозь иллюзии мага Тьмы до третьего уровня включительно. Другой, — которым вы за время нашей беседы уже успели воспользоваться, — позволяет, опять-таки в отношении служителей Тьмы, отличить правду от лжи. Сейчас я не лгу, и, повторюсь, вы, Сергей, превосходно это знаете.

Интересно, думаю, а поверит этот гад мне, если я честно скажу, что позабывал про все эти талисманы-амулеты давно и надежно. Хоть и таскаю их исправно.

— Ладно, — говорю, — раскусил ты меня. Знаю я, что не брешешь ты… и потому… катись-ка ты, дядя, отсюда! Колбаской! Пока я добрый…

— Что ж, — вставая из-за стола, говорит черный, — благодарю, что не разочаровали меня, товарищ старший сержант. Прощайте.

Двинулся он к сходу с настила, я — взгляд с его спины не сводя — одной рукой за пистолет, второй за обойму с регистровыми пулями схватился… и тут меня словно ножом под ребро кольнули.

— Эй, дядя! — кричу. — А ну стой! Передумал я!