Легат - Андрей Посняков

Поздно – прощай – и кора покрывает последнее слово.

Вот уже слезы текут…

Овидий

В доме легата был устроен прием. Небольшой такой, почти только для одних своих, да и повод-то был для необразованных людей никакой – открытие библиотеки. Сам Юний, Вента да ученейший грек Каллисфен (тот все пытался продать свои кирпичи, надоел – ужас!) – вот и все присутствующие, естественно, не считая слуг. Каллисфен задумал соединить библиотеку с книжной лавкой и комнатой переписчиков. Переписчик, как, впрочем, и продавец, пока был один – сам грек.

– Вчера в библиотеку кто-то забрался, в комнату, где валялись старые грамоты, – интересно, зачем? Наверное, на растопку? Ну, ладно… Зато в библиотеке уже сегодня к вечеру появился первый посетитель, – омыв руки в большой серебряной чаше, похвастал ученый муж. – Младой юноша с задумчивым взглядом и мечом у пояса. Зовут – Кассий.

– Кассий? – оживился Рысь. – И что же он читал?

– Овидия, «Наука любви». Даже взял список с собой.

– Кассий взял Овидия? – Легат рассмеялся. – Что ж, дело молодое.

Все, что делает женщина, —

Делает, движима страстью.

Женщина жарче мужчин,

Больше безумия в ней![2]

– со смехом продекламировал он.

– Замечательные стихи, – с одобрением воскликнул грек. – Вот, помнится, когда я был молод…

Ученейший муж, увы, не досидел до конца вечеринки, ушел. Вернее, в крытых носилках его унесли слуги – что и понятно, ибо Каллисфен и вправду был уже далеко не молод. Зато ближе к ночи в компанию влился Илмар Два Меча.

– Никак не пойму, что мы хотим от того парня, Зарко? – обгрызая кость, поинтересовался префект. – Каким образом он может нам помочь отыскать предателя?

– Пока не знаю, – честно признался Рысь. – Я спас его от смерти во многом только потому, что сам подставил, ну и, следуя изречению – omnes, quantum potes, juva – всем, сколько можешь, помогай. Впрочем, есть одна догадка.

– Ну-ну, выкладывай, господин легат, – расправившись с костью, подзадорил Илмар.

– Помнится, «волки» рассчитывали на своих соглядатаев в Нордике.

– Ну?

– И мы решили, что это кто-то из вновь прибывших, из школы…

– И ошиблись, – усмехнулся префект.

Рысь покачал головой:

– Ошиблись? А может, и нет… Я подробно расспросил Зарко и выяснил одну любопытную вещь – оказывается, состав наших учеников должен был быть несколько иной. В последний момент получил травму некто по имени Доброгаст. И его место занял Горшеня… Ты чего смеешься, Илмар?

– Горшеня… Смешные у них имена.

– Кстати, как он в школе, этот Горшеня? – Юний посмотрел на Венту. – Ты ведь тоже иногда их учишь.

– Горшеня? – Девушка пожала плечами. – Да, честно сказать, так себе. Лентяй, и учится словно бы из-под палки. Словно бы боится кого-то.

Префект расхохотался:

– Ясно кого – старейшины. А ну, как тот прознает о его нерадивости? Зачем тогда, скажет, посылал?

– Может быть, и так, – согласился Юний.

– И мы еще совсем не проверяли торговцев из местных, – напомнил Илмар. – А ведь появились уже и такие, и много.

– Вот и займись, – Рысь расхохотался. – Да не тяни, времени мало.

– Табинию поручу, – кивнул Два Меча. – Он парень шустрый и подобную публику хорошо знает.

– Кроме того, нужно подумать, как лучше проверить школяров – Горшеню и того, второго…

– Венцеслава.

– Его… И вот еще что, – вдруг спохватился легат. – Кассий ничего не докладывал о приказчике? Ну, о помощнике эдила.

– Не докладывал, – скривился Илмар. – Не успел.

– Да некогда ему с вашими приказчиками возиться, – засмеялась Вента. – Наверное, все стихи читает. Овидия.

Если б только Кассий мог слышать, что о нем говорили в триклинии легата, то сгорел бы со стыда, а то и обиделся бы. Да, Овидия он читал – готовился к возможной встрече с так понравившейся ему Велимерой, – однако и порученное ему дело тоже не забывал. Во-первых, одевшись попроще, пошатался по рынку, по пристани и тому подобным торговым местам, выясняя как бы между прочим – а не видал ли кто где старины Квинтилия (так звали помощника эдила), мол, имеется к нему одно выгодное дельце.

– Квинтилий? – переспросил на пристани один из торговцев рыбой. – Нет, уж несколько дней не видали. Да и что ему тут делать? Наша рыба его вряд ли интересует.

– А что его интересует? – тут же справился Кассий.

– Хм, что… – Рыбник неожиданно расхохотался, показав щербатые, острые, словно у щуки, зубы. – Известно что… Жемчуг, золото, серебро. Ну и рабы, конечно. Особенно – красивые мальчики.

– Мальчики? – Юноша насторожился. – И кому он их поставляет?

– А вот это – не нашего ума дело, – резко оборвав смех, отозвался торговец. – Я вот, к примеру, торгую своей рыбешкой, на жизнь хватает так себе… Ну а если чем более выгодным захочу торговать – хоть теми же мальчиками – живо головенку открутят! Всякому овощу – свое место. И больше тебе ничего не скажу. Понял, парень?

Кассий пожал плечами – уж чего непонятного. Значит, Квинтилий ведет обширную торговлю, и вовсе не самыми дешевыми вещами. И скорее всего, не сам по себе… Да-да. Это вовсе не он, это эдил торговал жемчугом, серебром, рабами. А по виду не скажешь, что торгаш – эвон, как покрасоваться любит, даже тогу по праздникам надевает, как в старину.

Рыбник говорил, давно уже не показывался Квинтилий. Может, пропал, раз уж его ни на рынке, ни на пристани никто уже много дней не видел? Так, может, это эдил своего приказчика и укокошил? А смысл? Да кто его знает, смысл, наверное, не поделили что-нибудь. Хотя, конечно, без Квинтилия эдилу туго придется – тот пройдоха знал всех и вся. И ловок был в торговых делах – куда там эдилу. Про ловкость пропавшего приказчика Кассий узнал уже ближе к вечеру, когда зашел перекусить в таверну Авла Папирия. Там, кстати, тоже приказчика никто много дней не видел, хотя раньше, как обмолвился сам хозяин, Квинтилий заходил частенько.

– Да считай, редкий вечер его не было, – почесывая бороду, пояснил трактирщик. – Ужинает, дела решает, в кости перекинуться любит. Может, и сегодня зайдет, подожди.

Кассий послушно прождал весь вечер, да так и не дождался. Похоже, Квинтилий, как и предупреждал господин префект, и в самом деле куда-то пропал. Куда вот только? Сидит, запершись, дома? Маловероятно. Так, может, уехал куда-нибудь по торговым делам? Надо выяснить, ведь это не только префект, это сам легат, имперский всадник Ант Юний Рысь, волею богов и принцепса облеченный почти неограниченной властью, поручил ему, Кассию, разобраться в этом запутанном деле, несомненно, очень значительном и важном. Эх, Кассий, Кассий… Если бы ты только знал, что поручение твое вовсе не значительное и никакое не важное, а дано тебе, чтоб без дела не бегал да получил какой-никакой опыт. Знал бы то Кассий, не потащился бы добросовестно в лупанарий старого Велизия Клыка, сторож которого, по словам одного из завсегдатаев таверны Папирия, знал когда-то Квинтилия еще в Колонии Агриппина. Тогда Квинтилий, естественно, не был помощником эдила, а приторговывал по мелочи на городском рынке, кстати, вместе вот с этим сторожем. А потом, вишь ты, судьба раскидала – кого в помощники, а кого в сторожа.