Дети Дрейка - Ричард Кнаак

На нем было нечто напоминавшее остатки доспехов; но вдоспехах оно явно не нуждалось, поскольку у него имелась естественнаячешуйчатая броня, покрывавшая его с головы до ног. Этот изверг очертаниямипочти походил на человека, но с неловко изогнутой спиной — как будто онпробовал двигаться, как человек, но его сложение этого не позволяло. Рукибольше походили на лапы верховых дрейков и заканчивались острыми когтями.

Хуже всего было лицо. Если тело можно было считать лишькарикатурой на человеческое, к лицу это относилось в еще большей степени.Глаза, хотя и блестящие, как у враадов, были длинными и узкими. Нос уотвратительного создания почти отсутствовал — лишь две щели в центре лица. Ротбыл полон острых зубов, явно предназначенных для того, чтобы раздирать добычу.И это существо направлялось к Шариссе.

— Гос-с-спож-жа Ш-ш-шарис-с-са! — Существо потянулось к ней,но она своевременно успела отпрыгнуть назад. Чудовище наводило на мысль, чтоэто какое-то наследие безумного Нимта. Шарисса пыталась сосредоточиться, зная,что от смерти ее отделяют лишь секунды. Напуганная волшебница мало что могла бысделать, но ее способности давали ей возможность спастись — если бы ей удалосьподумать.

«Если бы только это чудовище прекратило сверкать зубами!» —подумала она.

— Шарисса! — позвал Фонон откуда-то сзади нее. Это вывело ееиз оцепенения. Дело было в том, что если она не сумеет что-то сделать, топогибнет не только сама, но и Фонон, который даже не мог защищаться.

— Гос-спож-жа, я…

То, что хотело сказать чудовище, Шарисса так и не узнала.Заклинание полностью сформировалось в ее мозгу. Блестящие алые ленты окуталиужасное существо, которое боролось с ними с яростью животного, загнанного вугол. Ленты начали стягиваться вокруг его рук и ног. Шарисса вздохнула соблегчением.

Желтая аура вокруг этого существа уничтожила ленты как разтогда, когда битва казалась выигранной.

— Вы долж-ж-жны… — начало говорить существо; его раздвоенныйязык показывался изо рта и снова исчезал в нем.

На глазах Шариссы создание еще раз дернулось — и упаловперед мертвое.

В затылке у него торчала стрела. Выстрел был настолькометок, что смерть оказалась мгновенной.

— Внутрь! — крикнул голос.

Ворвались двое Тезерени в доспехах. Один из них наклонился иосмотрел распростертую фигуру, в то время как другой держал меч наготове — еслиокажется, хотя это было маловероятным, что чудовище еще живо.

— Ну? — проревел тот же голос, который приказал этой паревойти в фургон. Лохиван заглянул в дверь, держа лук наготове.

— Он мертв, господин мой.

— Переверните его.

Воин, который склонился над трупом, извлек стрелу и выполнилприказание Лохивана. Все уставились на ужасное лицо.

— Это доспехи нашего клана, господин.

— Сам вижу. — Лохиван взглянул на Шариссу. — У тебя естькакие-нибудь раны?

— Нет. — Впервые за долгое время она была рада его видеть. —Я задержала его, но он и сам владел колдовскими приемами.

— Да, я знаю. Он колдовством убил одного из часовых снаружи.И к тому же бесшумно. Другой часовой ничего не заметил, пока первый не упал наземлю. К тому времени и ему уже было не спастись.

— Господин! — Тезерени, который изучал мертвое чудовище,отступил назад, неспособный скрыть свое потрясение. — Это один из нас!

— Что? Невозможно! — Подав свой лук другому воину, Лохиванвстал на колени и осмотрел свою жертву. Его рука прошлась по остаткам доспехов,а затем — по лицу. Он смотрел долго и внимательно, пытаясь осмыслить увиденное.

Шарисса также смотрела долго и пристально. У нее возниклонепрошеное воспоминание о воине, которого они с Лохиваном встретили в коридоре— как раз перед тем, как Баракас публично унизил ее.

— Лохиван, — начала она. — Ты припоминаешь человека,которого мы встретили в коридоре? Того, что от боли сгибался вдвое?

Тот поднял глаза.

— Я помню его.

Волшебница знала, что Лохиван, в отличие от своего отца, могбы назвать по имени каждого Тезерени — как рожденного в самом клане, так ичужака, принятого в клан в то или иное время. Это было для него даже предметомгордости.

— Это означало бы… — Лохиван повернулся к одному из своихлюдей. — Попробуйте найти Айвора! Его взяли в эту экспедицию, так как он былодним из участников первой.

Шарисса, услышав это, нахмурилась. Было ли это простымсовпадением?

— А Айвор с вами в родстве?

— Да. Послушный; никаких примечательных черт. Он был однимиз самых первых, кто совершил путешествие из Нимта сюда.

Когда один воин вышел, чтобы выполнить приказ Лохивана,появились другие. Один из них поприветствовал Лохивана, который встал.

— Ну?

— Найдено трое мертвых. Мы обнаружили еще одного человека сразорванным животом неподалеку отсюда.

— Ничего больше?

— Ничего.

— Избавьтесь от этого… этого… избавьтесь от него, непривлекая внимания. Понятно?

— Да, господин мой.

В то время как другие начали вытаскивать тело наружу,Лохиван в первый раз обратил внимание на Фонона. Не глядя на Шариссу, онподошел к эльфу и опустился на колени рядом с ним.

— Что за штука это была, эльф? Твои товарищи сейчас там,снаружи? — Он схватил одной рукой Фонона за челюсть. — Я был слишкомснисходителен с тобой?

Облегчение, которое испытала Шарисса при виде Лохивана,улетучилось. Он не имел никакого права так обращаться с Фононом.

— Что он мог бы знать? Какую роль он мог бы играть, Лохиван?Взгляни на него. Вы его превратили почти в скелет!

— Это… это… нормально, госп-пожа моя. — После возвращенияТезерени Фонон начал преувеличивать серьезность своего состояния. Шариссапыталась не обращать на это внимания, понимая, что Фонон хотел заставить ихповерить, что он слабее, чем на самом деле.

— Я не знаю… ничего, друг. В этом я клянусь т-тебе. Вы что,думаете, что я п-призвал бы с-сюда такое… такое чудовище — при том, что не могузащитить даже себя? Я п-предпочел бы, чтобы вы перерез… перерезали мне горло,чем… чем позволить, чтобы м-меня разорвало это гнусное чудище.