Крайний срок - Мира Грант

Аларих предложил новый вариант.

— Сегодня все равно поздно. Почему бы нам не снять несколько номеров в гостинице? Потом мы с Мегги постережем доктора Конноли, а вы с Бекс проберетесь в ЦКЗ и наведете там шороху.

— Вообще-то я не любительница разделять группу, но, должна сказать, план Алариха хорош, — высказалась Мегги. — Кроме того, он дает возможность тем из нас, кто не имеет особого опыта в полевой работе, оставаться подальше от линии огня. Я, кстати, себя имею в виду. Я бы предпочла, чтобы из ЦКЗ не стали звонить моим родителям и сообщать, что я бросилась на баррикады.

Я кивнул.

— Отлично. Давайте выбираться отсюда. Конечно, если кто-то не желает воспользоваться купленным на последние деньги билетом на безумный поезд, то, пожалуйста, пусть остается здесь. Но перспектива будет не очень веселая. Можно вернуться в лабораторию к доктору Эбби и уповать на то, что она не превратит вас в своего личного Франкенштейна. А можно оставаться в опасной зоне и молиться, чтобы первый встречный вас пристрелил, а не съел живьем.

— Вообще-то Франкенштейн был ученым, а не чудовищем, — внесла ясность Мегги, когда я подошел к мотоциклу. — Почему-то все путают.

— Умеешь ты испортить момент, — проворчал я, надевая шлем. — Ну как?

— Я по-прежнему считаю, что идея на редкость неудачная, — сказала Келли. — То есть… возможно, вам повезет и выберетесь из ЦКЗ. Но я не стала бы делать на это ставку.

— А вдруг повезет вам. Подумайте, — поправил я ее мягко. — Бекс у нас любительница приставить пистолет к чьей-нибудь голове просто ради шутки, а вот Мегги…

— Тела не найдут никогда, — заявила Мегги таким голосом, словно речь шла о последних благотворительных сборах для Ассоциации спасения бульдогов. В результате ее слова прозвучали очень зловеще. — Да и разыскивать Келли Конноли никто не станет, поскольку официально ты мертва, милочка. У меня есть еще кое-что интересное в запасе. Мне нужно-то просто позвонить отцу и сказать ему, что у меня наконец появилась проблема. Он решит ее за одну секунду. Ты станешь самым лучшим подарком ему на День Отца. Знаешь, ему трудно угодить.

В глазах Келли заблестели искорки страха.

— Она это серьезно?

— Почти, в паре футов от истины, — изрек я. — Команда, вперед — на поиски гостиницы.

В итоге мы выбрали первый попавшийся отель в центре Портленда — неприметный «Холидей Инн». Парадная дверь явно пережила очередной апгрейд системы безопасности. Но мой мобильник с трудом ловил беспроводные сети, так что техническое обновление случилось лет десять тому назад. Пропускная система была суперсовременная, а отзывы сообщали, что в номерах для гостей чисто и даже уютно. Пятизвездочный отель нам был ни к чему. Мы не хотели лишний раз «светиться». Нам было необходимо неприметное место, чтобы разместить нашу полузаложницу и перегруппироваться, не будучи при этом атакованными зомби.

В итоге мы сняли два номера. Один для парней, второй — для девушек. Думаю, Аларих предпочел бы одиночество вместо компании безумного босса и его мертвой сестры. К его чести, он не выказал никакого неудовольствия. Он молча расставил свое оборудование и подключил аппаратуру для подзарядки. Бекс провела Келли и Мегги в номер напротив нашего с нежностью сержанта на учениях. Мегги принимала рявканье Бекс спокойно, а Келли вздрагивала каждый раз, когда слышала очередную команду. Я поймал себя на мысли о том, что мне ее жалко. Она мне даже нравилась, — пока не сказала всю правду о локализованных поражениях. Но, в конце концов, не она же создала этот зомби-вирус.

Она вырвана из привычной среды, — прошептала Джорджия.

— Как и все мы, — заявил я.

Аларих только бросил взгляд в мою сторону. Он продолжал подсоединять провода и готовить передвижной офис «Известий постапокалипсиса» к работе в режиме онлайн.

Пока мы колесили по северо-западному побережью Тихого океана, шантажировали безумных ученых и раскрывали коррупцию в ЦКЗ, форумы жили привычной жизнью. В ожидании, пока загрузится мой электронный почтовый ящик, я пробежал глазами ленты комментариев. Обычный набор троллей, разнообразных поганцев и пользователей, помешанных на теории заговора. Комментарии более сдержанных участников потонули в этом океане резких высказываний и ругательств. Махир и остальные новостники старательно держали хулиганье под контролем. Теоретически сайт возглавляю я, но при том, сколько народа теперь у нас работает, легко потерять нить руководства. Когда-то нас было трое — Джорджия, Баффи и я. Теперь — несколько десятков людей. Половины из сотрудников я и в глаза не видел. Спасибо господу за Махира. Без него мы бы развалились, превратившись в жалкий периферийный сайт. Махир управляется с маркетингом и мерчандайзингом. Раньше этим занималась Джорджия. Все счета у нас своевременно оплачены, включая те, которые связаны с приобретением боеприпасов для ирвинов (а они стоят немалых денег, это я по собственному опыту знаю).

— Что-нибудь горит? — осведомился Аларих.

— Пока нет, но это нормально. Не сомневаюсь, завтрашний выход «в свет» обеспечит нас массой спичек. — Я положил свой ноутбук на прикроватную тумбочку и потянулся с такой силой, что хрустнули плечевые суставы. — А сейчас я попытаюсь немного поспать, прежде чем начну профессионально рисковать жизнью. Как у тебя обстоят дела?

— Все под контролем. Напишу несколько статеек о медицинской этике и недостатке прогнозирования на высоком уровне. Думаю, Махир уже встанет к тому времени, как я закончу. Хочу обговорить с ним свои публикации, а потом завалюсь в кровать.

Будучи главой новостного отдела, Махир являлся непосредственным начальником Алариха. Они хорошо работали в паре, что меня радовало. Не представляю, что бы я делал, если бы они друг друга ненавидели. Наверное, колотил бы кулаками по стенам, пока они не пообещали бы мне вести себя примерно.

У тебя никогда не получалось делать то, в чем другие — настоящие мастера, — заметила Джорджия, ухитрившись вложить в свое высказывание язвительность и любовь одновременно.

— Кто бы говорил, — пробормотал я и закрыл глаза, устраиваясь поудобнее на слишком мягком матрасе.

Негромкое постукивание клавиш под пальцами Алариха убаюкивало и помогало расслабиться. Мы с Джорджией много раз делили гостиничные номера подобным образом. Один дремал, а другой работал. Стаккато клавиатуры служило белым шумом, означавшим — все в порядке, можно отдохнуть.

Поспи, — прошептала Джорджия. — Ты себя перегружаешь.

— У меня были замечательные учителя, — вздохнул я и сделал медленный, блаженный выдох. Спустя мгновение мир ускользнул от меня, и я отключился.

Ночью мне приснилась Джорджия с глазами цвета меди. Их не нужно было прятать за темными очками. Мы гуляли солнечным днем. Опасность миновала, а зомби испарились. Идеальная реальность. Такие сны — самые ужасные, потому что приходится просыпаться.

Меня разбудил резкий, сладковатый запах оружейной смазки. Им пропиталась вся комната, он сумел заглушить запах поджаренного хлеба и жирного гостиничного бекона из индейки. Я протер глаза кулаком, а потом сел и, прищурившись, уставился на фигуру, стоявшую возле кровати.