Падение Вавилона - Александр Афанасьев

На сегодняшний день ситуацию в регионе можно охарактеризовать как крайне тяжелую. На территории Ирака, контролируемой турецкой армией, происходят террористические акты, совершаемые как шиитами-смертниками, так и кадровыми бойцами Басидж, забрасываемыми с территории Ирана с целью совершения террористических актов. Турецкая армия отвечает массовыми публичными казнями и захватом заложников из числа шиитского населения, которых после каждого террористического акта казнят. В последние два месяца в ответ на каждый террористический акт Турция отвечает налетами своей авиации на иранские города, ведется постоянный артиллерийский обстрел приграничья. В Персидском заливе мы вынуждены конвоировать танкерные колонны, как во Вторую мировую войну, при этом каждая танкерная колонна подвергается тем или иным видам нападений. В прошлом месяце произошло особенно серьезное нападение, в ходе которого были сбиты три американских вертолета и погибло более десяти военнослужащих американских специальных сил, не пропустивших захваченный террористами корабль к танкерной колонне. Южный Ирак, куда мы были вынуждены ввести дивизию морской пехоты США, подвергается постоянным нападениям и обстрелам, ситуация там напоминает Вьетнам, только все это – в жару, дикий холод ночью и нехватку воды. Израиль после дестабилизации Египта был вынужден ввести войска на западный берег реки Иордан и в Сектор Газа, там сейчас идет третья интифада, ХАМАС, полностью контролируемый иранской внешней разведкой, активизировался и на израильских территориях, и в Ливане, где только присутствие международных сил стабилизирует обстановку и не дает ХАМАСу захватить власть. Активизировались действия шиитских боевиков и в Афганистане, можно говорить уже о формировании чего-то вроде афганского ХАМАС – то есть головной боли для нас не на годы, а на десятилетия. В целом следует сказать, что проблема Ирана на сегодняшний день является ключевой в регионе. Израиль готов начать наступление и аннексировать часть египетской территории, потому что сейчас именно там расположены практически в открытую лагеря подготовки боевиков. Мы несем потери в Южном Ираке, мы несем потери при конвоировании судов через Персидский залив, мы рискуем потерять Саудовскую Аравию и ОАЭ, точно так же как мы до этого потеряли Ирак – и тогда мы лишимся нефти. И ключ всего – Иран, государство, которое мы ранили, но не добили, оставили в живых, и которое сейчас перешло к открытой террористической войне и поддержке террористов во всем регионе. Только ликвидировав иранскую угрозу, можно говорить о стабилизации региона на тех или иных условиях.

И министр безопасности Родины Пачеко, и директор ЦРУ Сафт посмотрели друг на друга, посмотрели подозрительно. Такую вводную часть для адмирала Фейта могло приготовить только очень серьезное разведывательное агентство. ЦРУ и МБР враждовали друг против друга – но дружили против военных, и этот доклад мог свидетельствовать о том, что либо Пачеко, либо Сафт переметнулся и приобрел слишком много друзей в Пентагоне. Это обещало кардинальные перемены в вашингтонском политикуме.

– Теперь относительно плана операции против Ирана, который мы можем предложить. На сегодняшний день нам ничего не остается, кроме как искать друзей, в одиночку мы не сможем ничего сделать с Ираном, если мы войдем туда – это будет Афганистан и Ирак в одном флаконе. Не вызывает сомнений и тот факт, что Иран в его нынешнем виде не может существовать, и после победы он должен быть разделен на несколько государств, одно из которых может быть и правопреемником Ирана. Друзьями, которые нам могут помочь с наземной частью операции, могут стать Азербайджан, Турция и Афганистан, точнее, юг Афганистана, где проживают афганские белуджи.

Азербайджан может претендовать на часть северной территории Ирана, где проживают иранские азербайджанцы, не являющиеся персами и говорящие с азербайджанцами на одном языке – фактически мы можем говорить о разделенной нации. Азербайджан является довольно состоятельным государством, с сильной авторитарной властью, но он последовательно идет по пути модернизации, все нефтяные доходы вкладываются именно в модернизацию страны. Азербайджан имеет небольшую, но мощную современную армию численностью примерно в шесть общевойсковых бригад, армия полностью перевооружена современной техникой, тактически и стратегически мобильна и вполне способна выполнить задачу захвата и удержания всего Северного Ирана. В данном случае нам придется пожертвовать иранским дном Каспия, где находятся нефтяные и газовые месторождения, отдав их Азербайджану в оплату помощи – но власти Азербайджана вполне разумны и будут играть по правилам, так что мы сможем получить и контракты на добычу, и саму нефть.

Турция может претендовать на часть Ирана, расположенную на западе Ирана, – к сожалению, именно там находятся самые значительные запасы нефти, какими располагает Иран. Но нет сомнения, что, желая получить эти месторождения, Турция примет участие в предложенной нами операции, однако после этого нам стоит продумать меры сдерживания уже Турции. Если Турция присоединит иранские нефтяные поля вдобавок к иракским – она полностью обеспечит себя нефтью не только на ближнюю, но и на дальнюю перспективу. Но это может успокоить ее – а может, наоборот, сделать опасно агрессивной. В любом случае проблема Турции для нас предпочтительнее иранской.

На юге страны живет народ белуджи, который подвергается жестокому угнетению со стороны персов, и это при том, что возможное государство белуджей вполне жизнеспособно, поскольку на его территории находится до шестидесяти процентов запасов природного газа Ирана. Кроме того, белуджи проживают и в Афганистане, подвергаясь гонениям со стороны этнически доминирующих пуштунов. Приняв участие в создании государства Белуджистан, мы можем получить на Востоке этнически однородного и обязанного нам союзника, причем этот союзник будет противостоять как попыткам воссоздать Иран, так и попыткам восстановить целостность Афганистана, поскольку ни то ни другое нельзя будет сделать без ликвидации Белуджистана. Мы сможем получать газ из Белуджистана в обмен на оружие и услуги в сфере безопасности, как в государственном, так и в частном секторе.

Оставшееся государство, вероятно, следует назвать Персия и установить временное переходное правительство с целью его деклерикализации и направления по современному пути развития. В этом государстве следует навсегда лишить религиозных авторитетов права владения значительными участками земли и предприятиями, как это есть сейчас – это подорвет силы клерикального сопротивления. Нужно приложить все силы для разъяснения народу Персии злодейской сущности режима аятолл[43], его коррумпированности и антинародных деяний, тем более что примеров их более чем достаточно. Необходимо раз и навсегда демонтировать все религиозные механизмы управления государством и формирования общественного мнения, необходимо поддержать прежде всего городских жителей и поставить страну на путь модернизации. В перспективе Персия может стать нашим союзником, как при шахиншахе, и тогда ее следует усилить настолько, чтобы она могла противостоять Турции и в перспективе вернуть аннексированные у Ирана территории. Но непременным условием возрождения Персии должен стать полный отказ от клерикализма и радикально светский характер государства.