Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле - Кира Рамис

– Три дня? – слова с трудом покидали мой рот. – Что произошло? Где Сашенька? Настя?

– Оля, всё хорошо, не переживай, – Василий надавил на мои плечи. – С детьми всё в порядке, они под присмотром нянь.

– Ольга Ивановна, разрешите вас осмотреть, – тут же засуетился Август Сергеевич. – Помолчите.

Эскулап водил сначала руками вдоль моего тела, потом артефактами, что-то бубнил себе под нос. Я же, повернув голову вправо, смотрела на осунувшегося Василия.

– Ты не спал? – скорее, не спрашивала, а утверждала, смотря в любимые глаза.

– Ольга Ивановна, я же попросил! – Бабушкин закончил манипуляции и убрал артефакты в саквояж.

– Доктор, как самочувствие нашей госпожи? – Теодор посмотрел на Августа Сергеевича и протянул маленький мешочек с монетами, чем несказанно меня удивил. Тео и раздаёт деньги?

– Что я могу сказать, ещё как минимум два дня постельного режима! Вставать с помощью служанок, – он спрятал деньги в карман. – Я совершенно не понимаю, драгоценная Ольга Ивановна, как вы умудрились потратить не только всю магию, но и задействовать жизненный источник. Беречь себя нужно.

Он поклонился и вышел.

– Расскажите, что произошло. Неужели источник отпустил меня? Я мало что помню. Теодор, мне показалось, что ты дракон, – я дотронулась до собачьей лапы, что лежала на моей кровати.

В дверь тихо поскребли, она тут же открылась и закрылась. Веня в одно мгновение оказался возле подушки.

– Мама… – выдохнул он и положил листочек мне на лоб.

– Все живы, – выдохнула я. – Расскажите.

– А что рассказывать, – Василий поднёс к моим губам кружку с водой. – Если бы не Теодор, то я бы сам прыгнул в источник. Не один по твою душу прибыл Филимон Ильич, а с поддержкой магов. Да только вот, когда ты его толкнула в колодец, я этого не видел, но Прокоп всё рассказал, как только понял, в какую грязь вляпался. Сети спали с Теодора и Вениамина, так как их пленил именно Филимон, собственной магией. Он понимал, что до поры до времени все должны быть живы, чтобы ты не впала в истерику и не наломала дров.

– Но ты наломала, – вклинился Теодор. – Я практически высвободился из его пут, да только они неожиданно пропали сами. Именно в тот момент, как ты толкнула мерзавца в колодец. Он потерял над собой контроль, и я легко сбросил сетку. Веня побежал освобождать Василия. Маги расслабились, и Вениамина уже не удалось так легко захватить. Все трое, мыча, болтались, словно куколки бабочек на ветках.

– Ты прыгнул за мной? Я видела белую точку, а потом дракона…

– Нет, я пробился сквозь магическую толщу, докричался до тебя, – он улыбнулся. – Дальше только твоя воля к жизни и сильные руки Василия.

– Я слышала, что ты говорил про тьму и ожидание.

– Да, ты подарила мне вторую жизнь, захватив из-за грани. Настоящий Теодор ушёл там и тогда, вслед за хозяйкой. Ты заняла её место, а я его. Когда-то в другой жизни я и правда был драконом, сильным, могущественным, передо мной склоняли колени народы… Но что ворошить прошлое. Главное, что сейчас я жив и счастлив.

Василий смотрел то на меня, то на Теодора.

– Ты всё знаешь?

Его пальцы сжали мои.

– Да, Теодору пришлось рассказать правду, но ты не бойся, от меня никто и слова не услышит, – Василий поглаживал мою ладонь.

– Перед входом цветы распустились, – шепнул Тео. – Поправишься, сама увидишь, какая красота. Веник все эти дни выращивал, поливал, одним словом, места себе не находил и пытался себя чем-то занять.

– А что с Прокопом? Как вы пояснили пропажу Филимона?

– А вот Прокоп и пояснял. Теодор его так запугал своим видом, что служка был согласен на всё, лишь бы остаться в живых и не пойти под суд. Оказывается, Филимон Ильич пренебрёг наставлениями Прокопа и, решив силой взять Ольгу Ивановну в жёны, забыл, что источник магии живой и на всё имеет своё мнение. Взметнулись вверх голубые всполохи и уволокли наглеца, покусившегося на невинную женщину, вглубь вод, – рассказал Василий.

– А маги, что были с ним?

– Им пришлось денег заплатить и магическую клятву взять. Молчать они будут. На самом деле они не видели, что случилось у источника. Пусть их хоть запроверяют.

– Зачем тогда деньги и клятва? – удивлённо прошептала я.

– Так надёжнее, – Теодор вздохнул. – Прокоп утром же уехал в дальнюю деревню к родственникам, написав прошение об отставке.

– Тоже денег получил от тебя?

– Нет, Оленька, благодарил, что живым отпускаю, – подмигнул Теодор. – Мужичка, что доставил тебе записку, мы поймали. Он клялся, что делал доброе дело, и даже к источнику сам вызвался идти. Мол, невиновен, и всё. Маг уверил его, что записка любовная и вы в курсе… А лыбился подозрительно, потому что надеялся на прощение с твоей стороны и получение работы в имении. Пришлось отпустить восвояси, так как источник не отреагировал, значит, мужик не лгал.

– За эти дни доставили световой артефакт, так что сейчас никто посторонний не может проникнуть на территорию усадьбы. Работы по восстановлению не велись, нечего шуметь, – продолжил рассказывать новости Василий. – Через неделю прибудет свадебное платье из Орсо. Матушка моя ещё та модница, обещала подобрать несколько нарядов.

– Что? Зачем? – всё же три дня без сознания нелегко дались, плохо ещё соображала, а вот Василий тут же упал на колени.

– Ольга Ивановна, будьте моей женой, и в горе, и в радости.

Я медленно подняла руку, провела ею по небритой мужской щеке и тихо прошептала:

– Буду.

– Будет, – он посмотрел на Теодора и поцеловал мне запястье.

Через неделю

– Теодор, страшновато. Ты уверен, что стоит вести детей к источнику? – я прижимала Сашеньку к груди, позади меня образовалась очередь из желающих проверить своего малыша. Мамаш пятьдесят, если не больше, прибыли к нам со всей округи.

– Госпожа, не стоит переживать, это совершенно безобидная церемония, – улыбнулся старец, что на днях приехал к нам в имение на службу вместо Прокопа. Звали его Иван Георгиевич. — При мне ни с одним ребёнком ничего не случилось.

– Хорошо, раз даёте гарантию, – я сделала несмелый шаг вперёд и ахнула. Зал совершенно изменился.

Мраморные белоснежные стены были усыпаны такого же цвета бутонами неизвестных мне цветов, возле источника откуда-то появился планальный столик с высокими бортиками из того же камня, устланный льняной тканью.

– Вот именно сюда нужно положить или посадить ребёнка, – пояснил служка, что я и сделала. – А теперь отойдите.

Стоило мне убрать руки от малыша, как тут же из колодца поднялись пять разноцветных шариков и закружили над Сашенькой. Сперва голубой шар опустился на грудь младенца, а за ним и туманно-белый. Оставшиеся три уплыли обратно в колодец.