Ведьма без лицензии - Мстислава Черная

Когда это мы стали супругами? Самое удивительное, что Ирвин, гад такой, ничего не отрицает. Я почему-то тоже.

Ирвин отодвигает Кая и сам поднимает тётю на руки. Она испуганно охает.

—  Не бойтесь, не уроню.

—  Я тяжёлая, —  мямлит тётя и пытается то ли спрятать лицо, то ли извернуться и сползти обратно на диван.

—  Вы, сеньора?! —  поражается Ирвин. —  Пушинка легче.

Пушинкой тётю точно не назвать, но не похоже, что Ирвин испытывает хоть какие-то затруднения. По крайней мере, он торопится, чтобы как можно скорее избавиться от груза, спокойно поднимается по лестнице и на ходу заговаривает тёте зубы, обещая познакомить с сеньором Сквозняком. Целительница последовала за ними, а я остаюсь в холле. На плечо приземляется Сквозя, при это в когтях он удерживает орешек.

—  Приятного аппетита, —  хмыкаю я.

—  Ведьма голодная, —  ябедничает Сквозя.

—  Синьорина Иветта, прикажете подать завтрак в столовую? —  напоминает о себе экономка.

Я невольно улыбаюсь, бросаю последний взгляд в окно. Толпа уже расходится, скандал исчерпан. Но поостеречься и не выходить без защиты стоит. Неизвестно, какая дурная мысль придёт к Фирсу, особенно если с горя наберётся.

—  Нескучно живёшь, —  напоминает о себе Ольза.

—  Позавтракаете со мной?

Раз уж меня записали Ирвину в жёны, приглашаю на правах хозяйки. Ни Ольза, ни Арен не отказываются, и мы перебираемся в столовую.

—  Я закупила ещё одну партию “умных” котлов, —  сообщает Ольза.

Вчера я отлынивала, хоть и по уважительной причине, закупки скинула на Кая, и, как в поговорке, если ведьма не идёт на работу, тогда работа идёт к ведьме.

—  Что с сырьём?

—  Пока хватает, но у нас серьёзные проблемы. С твоей подачи посланницы красоты рванули по соседним городам. Очень скоро на нас обрушится такой поток заказов, что мы захлебнёмся.

—  Я планировала напрячь ведьм. Мы вполне могли бы открыть новые производства на базе Кругов, и тогда нам не придётся думать о логистике.

—  Хм… Боюсь, ведьмы захотят откусить от пирога и оставить нам крошки.

—  Параллельно будем вести переговоры с аптеками.Уверена, целители справятся не хуже ведьм, а в плане репутации мы даже выиграем.

—  За столом о работе вредно для пищеварения, —  перебивает Сквозя и обиженно отворачивается.

—  За такое сеньор Сквозняк и клюнуть может, —  замечает экономка.

На стол накрывает лакей, но блюдо экономка выносит лично и с не понятной мне торжественностью снимает круглую серебряную крышку. Под крышкой… сырники. Кажется, когда Ирвин представлял экономку, он упоминал и сырники, и что экономка готовит их исключительно по своему усмотрению на праздники.

Какая честь…

Я перекладываю пару штук к себе на тарелку, но попробовать не успеваю —  в столовую входит Кай и коротко докладывает:

—  Прибыл жрец-очиститель.

Почему это звучит как очиститель от накипи или что-то вроде того?

Я привстаю, мне не терпится избавиться от принадлежности храму Нексин Всеблагой, и получаю удар клювом в макушку.

—  Завтракать, ведьма.

—  Сквозя, ты тиран!

—  Я умный.

—  Угу…

Пока я препираюсь со Сквозей, Арен утаскивает с блюда первый сырник, пробует. Выражение его лица становится сперва удивлённым, затем блаженным, он смакует сырник словно таящую на языке карамельку, а затем хищным. Арен перекладывает к себе на тарелку сразу два сырника. Ольза не отстаёт.

Если не успею —  обижу экономку.

Покосившись на гостей, я решительно раскладываю сырники на две тарелки. Два беру себе, а остальные откладываю на пусту. тарелку из расчёта на Ирвина, он ведь сказал, что обожает их.

Арен разочарованно вздыхает, поняв, что больше ему не перепадёт, а вот Ольза легко ухватывает с его тарелки.

Ирвин появляется через пару минут. Я к этому моменту доедаю свою порцию:

—  Сырники и правда божественные!

—  Сеньора Флайсти?! —  Ирвин смотрит на пустое блюдо с таким видом, будто вот-вот расплачется. Невооружённым глазом видно, что он шутит, но всё равно, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки.

—  Ирвин, взгляни.

Я демонстрирую один из отложенных нежно-золотистых сырников. Ирвин идёт ко мне, как зачарованный, преданно заглядывает в глаза. Я предвкушающе улыбаюсь. Про то, что мы в столовой не одни, я благополучно забываю, снимаю сырник с вилки и, удерживая пальцами, обмакиваю в розетку с брусничным вареньем. Ирвин легко принимает правила игры и берёт еду с рук, слизывает упавшие на ладонь капельки варенья, целует.

Второй сырни я обмакиваю в мёд. Интересно, Ирвину как больше нравится? Спрашивать не буду, попробую угадать. Я краем глаза замечаю, что экономка уходит, и почему-то лицо у неё пылает ярким малиновым.

—  Сестрёнка, пойдём, мы тут лишние. Сейчас у них сырники кончатся, и они друг за друга примутся.

—  Ага…

—  Бесстыжие, —  вздыхает над головой Сквозя, —  но птенцов хочется.

В себя мы с Ирвином приходим нескоро. Если честно, я даже всерьёз задумываюсь, не подмешала ли нам добрая тётя экономка каких-нибудь чудо-травок, уж больно сильно по мозгам приложило.

Но, может быть, это и есть любовь? Не знаю… Страсть есть, мне хорошо, Ирвин выглядит довольным и удовлетворённым, а значит, не стоит заниматься самокопанием и портить душевный ландшафт. Я целую Ирвина в нос и отстраняюсь:

—  Там жрец ждёт.

—  Подождёт.

Качнув головой, я поднимаюсь и выхожу в гостиную.

—  А-апчихи!

Ну почему?!

Я наивно надеялась, что прибывший из столицы жрец будет отличаться от остальных, но первое, что он сделал в доме —  зачем-то устроил дымовую завесу. Из курительницы клубами выходит ароматный дым, и хотя запах мне нравится, но всё равно щекочет и раздражается.

Жрец водит над дымом ладонями. Он выглядит как благообразный дедушка, несмотря на солидный возраст сохранивший крепость тела и ясность ума.  Чёрный с серебряным шитьём балахон резко контрастирует с длинной бородой, заплетённой в косу. Глаза не видно за густыми разросшимися бровями.

—  Добрый день, —  здороваюсь я. —  Простите, что заставила ждать.

Дед поворачивает голову в мою сторону:

—  Помогать мой долг, дитя. Мне сказали, ты ищешь отречения?

—  Да.

—  Могу я узнать, кого из богов ты собралась покинуть?

Это имеет значение?

—  Нексин Всеблагую.

—  Вот как… Понимаю, дитя. Позволь мне взглянуть? —  не дожидаясь согласия, он проводит в воздухе рукой, и на миг вокруг меня вспыхивает золотистое сияние, словно за моей спиной взошло солнце. Золото припорошено знакомым чёрным налётом, который появился, когда я стала частью Круга. Это аура, да? Выглядит потрясающе.