Реинкарнатор - Юлия Рыженкова

– В Иванове вроде есть наш горком?

– Да. Я уже договорился, тебе окажут содействие.

Костя отметил для себя «уже договорился»: видимо, сомнений в том, что он возьмет дело, у Амгалана не было. А если бы он отказался? Ему приказали бы? Или просто занесли в личное досье? Наверняка на каждого кандидата имеется папочка.

Впрочем, это он так, бурчал про себя, хотя на самом деле радовался. Ему не просто предложили какое-то дело – по сути, ему позволили заниматься старым, к которому Костю тянуло. Буддисты сказали бы, что он с Леоном связаны кармически, вот только за отсутствием какой бы то ни было кармы у старого пройдохи Костя стал связан не с человеком, а с его изобретением.

– Когда ехать?

Амгалан посмотрел на часы:

– Через три с половиной часа от автовокзала отъезжает автобус в Иваново. Тебя подбросить? Я на машине.

Костя вспомнил, что девушку из ивановского горкома зовут Кира.

При подъезде к Иваново Костя, считающий себя атеистом, тем не менее почувствовал что-то наподобие благоговения. Этому способствовали и паломники, бредущие вдоль дороги, коих ближе к городу становилось все больше, и небольшие храмы, все чаще мелькавшие за окном. Что и говорить: половина автобуса была паломниками, другая – туристами, стремящимися туда же, но только не с четками, а с фотоаппаратами в руках.

Когда показалась золоченая крыша знаменитого на всю Россию монастыря Будды будущего, Костя уставился в окно. Он не верил в многочисленные истории «божественных исцелений» и прочих чудес, однако не мог не признать: место намоленное. Весь город уже почти три века как считался священным для буддистов. Их привлекал не только монастырь, хотя, конечно, именно он стал жемчужиной в этой раковине, но и под сотню буддистских дацанов, включая, конечно, Ивановский, мимо очереди в который автобус как раз сейчас проезжал. Говорят, что деревянный Будда исполняет все желания, загаданные с чистым сердцем, вот и тянутся в Ивановский дацан с просьбами счастья, уж кто как его понимает. Кому-то для этого не хватает денег, кому-то жениха или карьеры, кому-то детей или жилплощади. Насколько Костя знал, очередь к деревянному Будде стоит всегда. В любое время года, в любой день недели.

Попетляв по узким улочкам, автобус затормозил на станции. Туристы шумной гурьбой бросились выискивать своих гидов: те встречали их с табличками в руках, на каждой написано название фирмы; паломники тихо, по одному направились в сторону монастыря, а Костя решил вначале зайти в службу реинкарнации, затем в горком Ордена – благо они в одном здании, только в разных подъездах, а уж потом заселяться в отель. Спасибо Данзару, тот его забронировал. А также скинул всю информацию по делу, адрес горкома, отчет полиции и прочее, на поиски чего Косте бы понадобилась, наверное, неделя.

В Иваново оказалось еще холоднее, чем в Подмосковье. Ох, как бы тут пригодилась куртка для верховой езды! Хотя, конечно, запах у нее специфический. Но пришлось мерзнуть в городском пальто, не рассчитанном на сырость и ветер, больше пригодном для того, чтобы добежать от автобуса до метро.

Впрочем, о холоде Костя вскоре забыл, против желания засмотревшись на храмы. Было на что! Уникальная старинная архитектура двадцать второго века, сплав китайской, тибетской и славянской. Меньше вензелей и узоров, больше простоты, прямоугольных форм и сдержанности, при этом не забыт ни один из классических буддистских символов: колесо, ступа, ваза, бесконечный узел и другие. И конечно, уникальная роспись внутри. Ни до, ни после в России ничего подобного не создавали. Историки считают, что традиция появилась на фоне христианской, а затем ушла насовсем. Храмы той эпохи внутри расписаны от пола до потолка историями из жизни Сиддхартхи Гаутамы.

Костя вздохнул. Нет у него времени глазеть на архитектурные изыски. Нужно сосредоточиться на деле и не отвлекаться. Вот как этот монах, что сидел на тротуаре в позе лотоса и медитировал. Обычный человек, обернутый всего лишь оранжевым обрезом ткани, при такой погоде уже давно окоченел бы, но монах будто вообще не замечал холода. Он не реагировал и на шумных туристов, то и дело подбегающих сфотографироваться с ним (особо наглые даже клали ладонь ему на плечо), ни на монеты, со звоном падающие в чашу для подаяний.

Служба реинкарнации оказалась недалеко от вокзала: в левом крыле серого унылого двухэтажного дома типовой постройки. Правое его крыло, соответственно, занимал горком. В таком доме мог обосноваться ЖЭК или муниципальная поликлиника. Но Орден? Впрочем, что он знает о его финансовых возможностях? Эльвира Мирзоева рассказывала о том, чем занимается Финансовое управление, что-то о ПИФах, акциях и венчурных инвестициях, но Костя не помнил подробности. Зато память услужливо подкинула коридор с запахом кошек и обветшалую квартирку, где ютился касимовский районный комитет…

Вскоре Костя уже просил проводить его к заведующему отделением. В серых стенах реинкарнаторской он чувствовал себя привычно, как дома. Но в кабинете его ожидал сюрприз.

– Ты?! – воскликнул он, замирая от удивления. – Что ты тут делаешь?!

– Тебя жду. Что-то ты долго, – как ни в чем не бывало ответила Аня Ступина, отпивая чай из большой кружки. Рядом с ней сидел, видимо, Сергей Васильевич Кошкин, заведующий ивановским отделением службы реинкарнации – если верить табличке на входной двери.

– С приездом, Константин Юрьевич. – Он поднялся и протянул руку.

Костя машинально ее пожал, все еще ничего не понимая.

– Да вы не переживайте, Анечка рассказала, почему вам помогает. Такая утрата, я понимаю. Леонхард Петмансон был специалистом высочайшего уровня. Я читал его работы по исследованию кармографов и скажу вам мое мнение: лучше него в этой теме никто не разбирается! Если кто и сможет понять, как воспроизвести сердечник, так только он! Очень надеюсь, что в следующей жизни он не бросит науку! А то, знаете, сейчас стало модно «попробовать другую жизнь», молодежь потянуло на «новенькое» и всю эту псевдофилософию о новых возможностях…

Костя мысленно вздохнул. Как она узнала, куда ехать?! Впрочем, это очевидно. Данзар, зараза, видимо, сообщил. Тоже мне сваха!

– Да, большая утрата. Но я тут по другому делу. У вас четыре дня назад случилась тоже большая утрата. Хорошо хоть, сотрудник остался жив-здоров. Понимаете, мы хотим провести расследование…

– Да-да, мне звонили. Пожалуйста! Все, что нужно, – к вашим услугам! Любая помощь, только скажите. Вы, может, не знаете, но для нас потеря кармографа – это просто катастрофа! Их и так не хватает, старые потихоньку ломаются, а новые давно не поступали.

Костя кивнул. Ну не рассказывать же, что он семнадцать лет уже работает на «скорой».

Обкраденный реинкарнатор оказался красавчиком: черные кудри, греческий профиль… сейчас, правда, заплывший и фиолетовый. Нос сломан, передние зубы выбиты. Да уж, девушки в ближайшее время вряд ли будут ему строить глазки. Пострадавший уверял, что ехал на вызов, почуял запах, но из машины пришлось выйти не у самого подъезда, а метров за триста – во дворе меняли трубы, все перекопано, не подъедешь. Он уже почти пересек развороченный двор, как внезапно сбоку мелькнул силуэт, кто-то ударил в лицо, а больше красавчик ничего не помнил. Потерял сознание. Медики сказали: по голове чем-то тяжелым сзади стукнули, обрезком трубы, скорее всего.