Я и мой летучий мышь - Дарья Ковальская

— Зачем тебе язык? Тут человек помирает, а она…

— Во-первых, он не человек, а во-вторых… а, ладно… — Наклоняюсь, набираю в легкие побольше воздуха и, зажав страдальцу нос, резко и мощно выдыхаю рот в рот. Грудь василиска приподнялась, в остальном эффект — нулевой.

— Давай еще. Должно помочь.

Надавливаю на грудь, спуская воздух, и снова делаю искусственное дыхание.

— Кстати, у него, когда ты вдыхаешь в него воздух, глаза приоткрываются и слегка выпучиваются. Так что не увлекайся.

Молча продолжаю, ненавидя эту пещеру, василиска и одного вредного летучего мыша заодно.

Через минуту при очередной попытке реанимации графа холодная рука схватила меня за горло и медленно отодвинула назад.

— Он открыл глаза, — просветил меня мышь шепотом.

— Уже поняла, — также шепотом ответила я.

Граф закашлялся, давясь и отплевываясь той водой, которой успел наглотаться, повернулся на бок.

— Сколько пальцев видишь? — суетился пушистик. — Ты вообще меня видишь? Он ослеп! — в панике завопил Пых.

— Пых. Тут темно. Успокойся. Ты как?

Василиск сел и сжал мою руку.

— Выведи меня отсюда, прошу… Покажи выход.

Странный у него был голос. Обычно он говорил равнодушно или с легкой издевкой. А тут… неужто страх промелькнул? Нет. Вряд ли. Только не у него. Василиски никогда и ничего не боялись. Им в принципе нечего бояться. А вот остальным — очень даже есть чего бояться.

Встаю и, подождав, пока он поднимется на ноги, беру его за руку и веду за собой.

— А знаешь, челюсть-то у него все еще отвисшая, — задумчиво говорит за спиной мышь.

Хмурюсь.

— Ну и что?

— А то, что говорит он очень даже внятно. Тебя это не удивляет?

Останавливаюсь. Холодная рука все еще сжимает мне локоть.

— Дрейк…

— Что?

— Скажи, как меня зовут.

— Зачем?

— Просто скажи. — Медленно поднимаю одну руку и сжимаю ею рукоять меча.

— Мне плохо. Выведи меня…

Развернувшись, одним ударом сношу голову с тела. Но голос… не прервался ни на секунду, а рука все так же продолжала сжимать мой локоть.

— Выведи меня отсюда. Сейчас же.

По спине поползли мурашки. Свист лезвия меча — и рука повисла, но… так и не расцепив пальцы на моем локте. С трудом ее отдираю и отшвыриваю в сторону. Что я целовала-то? В смысле… в кого я дышала.

— Ой, мамочки, без головы и руки, но он все еще стоит… — Мышь в шоке таращит глаза.

— Много еще таких… здесь? И где василиск? — в ужасе оглядываюсь я, тоже пребывая в шоке.

— А я откуда я знаю? Я ведь вижу в темноте ушами, а не глазами. А потому… только шевелящиеся объекты, остальное для меня — камень. Он немного шевелился, вот я и решил… А-а-а-а-а! Он идет на тебя!

Протыкаю тело насквозь и резко вытаскиваю меч, отпрыгивая назад.

— Почему ты не хочешь слушать? Почему не выводишь отсюда? Я хочу уйти.

— Ой, еще пятеро разом встали. Идут к тебе со всех сторон.

— Они такие же, как этот?

— Не. Эти подвижнее и принюхиваются постоянно.

— Так. Показывай дорогу отсюда. Черт с ним, с васили…

На плечо легла тяжелая рука, сдавив его.

С визгом разворачиваюсь и рубаю так, что заболело запястье. Но руку перехватили, развернув ее против часовой стрелки, и вывернули за спину, едва не сломав при этом. Шиплю, едва сдерживаясь, чтоб не завыть от боли.

— С ума сошла? — поинтересовались до боли знакомым голосом.

— Дрейк! — всполошился мышь и, судя по звукам, перелетел к нему на плечо. — Они рядом! Пошли отсюда!

— Руку отпусти. — Сжимаю зубы, чтоб не завопить. — Пожалуйста.

Руку отпустили. С хрустом вправляю ее, тихо застонав и смаргивая слезы.

— Козел! — выдыхаю с ненавистью и с трудом бреду в темноте, ориентируясь на звук шагов впередиидущего Дрейка.

— Эй! Меня-то подождите.

Темно, больно, и кто-то двигается к нам с непонятными целями. Если это хозяева замка — зачем прячутся в подвале? А если нет — кто это такие вообще и чего наверху не живут? Может, как мы — забрались случайно и ищут аптечку? Нет, это бред. На такое способен только наш василиск.

— Кэт! Не отставай! Они прямо за тобой.

Я уже и сама чувствую, что кто-то дышит в спину, причмокивая и хлюпая при каждом вдохе и выдохе. Отвратительные звуки, вонь… Постойте, но у меня ведь есть огниво.

— Дрейк, факел все еще у тебя?

— Тебе зачем?

— Дай.

— Я тебя не вижу.

— Просто кинь на пол. Я подберу.

Тихий стук и удары дерева о камень. Я успела подхватить его до того, как он перестал катиться. Теперь огниво… Н-да, на ходу зажечь эту деревяшку не так-то просто.

Споткнувшись об очередную неровность, падаю, грохнувшись всем телом о ступени. Мы дошли? Это выход? Ура.

— Кэт! Они прямо за тобой!

Выругавшись, я положила факел перед собой и с пятого раза высекла-таки искру, которая подожгла старую тряпку. Как ни странно, но та занялась сразу. Взметнулся огонь, и, резко вставая, я развернулась и ткнула факелом в черную непроглядную тьму, старясь унять дрожь и хоть немного прийти в себя.

То, что мы увидели, нас не успокоило. Напротив. Такого я не видела даже в своих самых страшных кошмарах…

Пять уродливых лиц. Провалы глаз, в которых спрятаны черные угольки, уставившиеся прямо на меня. Лица покрыты очень толстым полупрозрачным слоем слизи. Она стекает с редких волосенок, прилипших к голове, с их носов, огибает круглый, вечно открытый рот, и капает вниз. Ощущение, словно течет не слизь, а сами их лица стекают, обнажая то, что гниет и кишит белыми червями под ними. И ужасный рот в пол-лица — ощеренный и весь заполненный острыми клыками, — он способен присасываться наподобие пиявки.

И все это ты осознаешь в один-единственный миг, слыша визг этих созданий, режущий по нервам, и сама едва не начинаешь вопить от ужаса. Это было даже не страшно, это был — кошмар во плоти… или без оной.

— Бежим! — Пых поперхнулся криком, подлетая ко мне и дергая за волосы. — Кэт, не тормози. Бежим! Граф уже смылся.

Киваю и начинаю медленно отступать вверх по лестнице.

— Кэт… ты, главное, не спеши. И смотри им в глаза. Бешеных зверей это успокаивает.

— Они идут следом, — тихо, стараясь даже не шевелить губами.

— Они хотят есть, видно же… Давай вызовем твоего духа-хранителя…