Школа прошлой жизни - Даниэль Брэйн

Я вскочила, голова немедленно закружилась, пришлось переждать, пока стены перестанут вертеться и шум в ушах пропадет. Затем я быстро вышла из комнаты и прислушалась — где-то гремела посуда.

Услышав мои шаги, Сюзи повернулась ко мне и низко поклонилась.

— Да благословят госпожу Сущие, что она заехала к нам и сказала про Джима. Не каждый бы деревенский отправился. Госпожа очень добра.

Я смутилась. Моя доброта была корыстна, я хотела избавиться от чувства вины. И добраться до монастырских развалин.

— Вы знаете, как доехать до монастыря? — спросила я, решив не ходить кругами. Этим крестьянам без разницы мои планы. — Старые развалины. Джим обещал, что вы мне поможете. Есть какой-то короткий путь.

— Зачем вам туда? — изумилась Сюзи. — Там только вороны кричат. Он ведь давно заброшен.

Изумление ее сменилось настороженностью, и мне необходимо было срочно придумать очередную ложь. Совсем простую, которой легче поверить.

— Говорят, там остались книги рождений и смертей. У меня тяжба с дядей, и если я докажу, что имею больше прав на наследство, чем он…

Сюзи покачала головой, но с пониманием. А я вдруг подумала, как легко уверить любого, если повод — жадность. Любовь, ненависть, страсть, это твое, эти чувства другим непонятны, но упомяни, что ускользают деньги, и сочувствие обеспечено.

Мне не понравилось. Я хотела верить в лучшее в людях. Выходило плохо.

— Большие деньги, наверное, — в голосе Сюзи прозвучала зависть. Она даже не стала ее скрывать. — Раз госпожа отважилась. Вам надо до пасеки и назад, до дороги, вот где к нам свернули, туда и езжайте. Просека вас прямо поведет, но есть старое дерево, большое, по темноте смотрите внимательно — его молнией пожгло. Вот чуть после него тропка в сторону будет, прямиком до монастыря еще часа два-три оттуда.

Я прикинула. Я приеду, когда стемнеет. Лучше подождать до завтра?

Нэн не вернулась, а госпожа Джонсон не стала терять времени, отправила нас. Ей не терпится, и я не могу узнать — что, почему, но это сейчас. Когда я добуду книги, мне все станет ясно.

Я самонадеянна. Безрассудна, глупа. Но никакого эмпуса нет, бояться мне нечего.

Я покинула дом Сюзи и Стю и скоро вернулась обратно на просеку, стараясь не думать, что темнеет стремительно и вот-вот я перестану различать что-либо. Лошади перепало сена и воды, она повеселела, а меня гнало вперед чувство справедливости. Я должна была спасти мир.

Я могла вспомнить все события, начиная с гибели маленькой Лайзы Кин, только я понимала, что это бессмысленно. Слишком многое прошло мимо меня, сколько всего я не видела, не слышала и не знала, стоило расспросить Фила, известного своим любопытством, но я опоздала с вопросами, как ни крути. И, чтобы не мучить и без того забитую мыслями голову, я начала напевать старую анселскую песню.

— Бальный зал был полон ярких огней,

Полон нарядных людей,

Прекрасная девушка шла мимо них,

Ловя восхищенные взгляды.

Шепнула мужу дама одна:

«Вот богатство в его плоти!..»

Я осеклась. Почему эта песня пришла мне в голову? Дальше супруг дамы рассказывал, что красавица заплатила своей юностью отвратительному старику и живет в роскошном особняке, но счастлива ли она? Вся песня была об этом. При чем здесь деньги, красавица и особняк?

Я хмыкнула. Казалось бы, ни при чем, но если вспомнить Нэн, Школу и контору нотариуса… Это как-то связано с тем, что творится в Школе?

Госпожа Джонсон однажды отказалась от монашества ради преподавания. Я сомневалась, что Нэн выгонит ее. Но это если я все правильно поняла и Нэн намеревалась выкупить Школу как учебное заведение. С другой стороны, зачем ей эти развалины? Не сегодня-завтра их постигнет участь старого монастыря.

Могло ли быть так, что Нэн погибла? Да, разумеется. Что госпожа Джонсон знала, что она погибнет? Не о Нэн ли она говорила — пытается найти правду? Но Нэн ничего не искала, совсем. Ей было все безразлично так же, как всем остальным… Или она убедительно делала вид, не доверяла мне. Кому она тогда доверяла — Лэнгли? Ну конечно…

Нет, я свернула не туда.

На всякий случай я остановила лошадь и осмотрелась — может, я и с просеки куда-то свернула? Маловероятно, треск кустов, подступающих к тропке, предупредил бы меня. Я поторопила лошадь, утешая себя, что скоро буду на месте.

Что мне делать в монастыре? Ночь, темнота, у меня лишь слабый фонарик болтается на седле, им даже дорогу не осветить. Где искать эти книги? Да и возможно ли вообще забраться в сам монастырь? Если там и впрямь одни камни, вороны и ветер?

Холодало, и это было заметно. Порывы ветра пронизывали до костей, и я пыталась не сожалеть, что отправилась в путь. У меня было время. Или нет? Я могу потягаться с госпожой Джонсон? Вряд ли.

Она убивала всех, но зачем? Лайза Кин ребенок! Кому она помешала? Как она могла стать препятствием для госпожи Джонсон, это немыслимо! Она сирота!

А госпожа Коул — ее тетка, вспомнила я. И она не отступится. Госпожа Коул любила малышку, она отомстит за нее, если только собственная смерть не настигнет ее раньше.

Совсем недавно я шарахалась от каждой тени и искала то, чего нет. Эмпус, какая нелепость. Студентки вечно выдумывают, разве я об этом не знала? Но как тогда объяснить слова Арчи?

Арчи боялся кого-то за стенами Школы. Если предположить, что он видел на улице госпожу Джонсон, это совершенно не вяжется с тем, что он согласился жить с ней под одной крышей, было бы резонее оставаться в сторожке. Он видел это зло каждый раз, когда что-то случалось. Если я исключу его из цепочки, что получу?

Я не могу, поняла я. Это решение, которое я подгоню под ответ.

Что если госпожа Джонсон разбудила эмпуса своими злодействами?