Царь призраков - Дэвид Геммел

Внутри каре Утер помог Лейте подняться с земли.

– Как ты это сделала? Я уже думал, что мне ко… – Он споткнулся на полуслове, увидев у ног Лейты огромный меч, упал на колени, его пальцы обхватили рукоять. – Меч моего отца! – прошептал он. – Меч Кунобелина… – Он встал. – Но как?

Лейта обернулась, ища взглядом незнакомца с золотистой бородой, но его нигде не было видно. Она быстро объяснила, потому что к ним уже подходил Северин Альбин.

– Твои приказания, принц Утер? Нам атаковать?

Утер мотнул головой и с мечом в руке прошел между расступившимися легионерами, спустился с холма и остановился в тридцати шагах от переднего ряда врагов. Лучник оттянул тетиву.

– Пусти стрелу, и я превращу твои глаза в клубки червей, – сказал принц, и лучник поспешно бросил свое оружие на землю.

– Пусть вперед выйдет ваш главный!

Из рядов вышел невысокий пожилой человек в серебряном нагруднике. Он нервно облизнул губы, но держался прямо, стараясь из гордости подавить страх.

– Ты знаешь, кто я, – сказал Утер, – и ты видишь, что духи вернулись сюда. Теперь ваши силы вдвое меньше, чем у ваших противников, а люди, как вижу, не готовы сражаться.

– Сдаться я не могу.

– Понимаю, но царица вряд ли пожелает, чтобы ты бессмысленно обрек своих людей на гибель. Уйди со своим войском из Марин-са и сообщи обо всем Астарте.

Тот кивнул.

– В твоих словах есть смысл. Но позволено ли мне спросить, почему ты нас щадишь.

– Я здесь не для того, чтобы смотреть, как люди Пинрэ убивают друг друга. Я здесь, чтобы низвергнуть Царицу-Ведьму. Не заблуждайся относительно моего милосердия. Если мы снова встретимся на поле боя, я уничтожу вас и всех, кто встанет на моем пути.

Начальник сдержанно поклонился.

– Мое имя Агарин Пиндер, и если мне прикажут встать у тебя на пути, я встану.

– Другого от человека, верного долгу, я и не ожидаю. А теперь – уходи!

Утер повернулся на пятках и вернулся на вершину, где подозвал к себе Северина. Молодой римлянин последовал за ним в большую постройку.

– Боги, до чего же я голоден! – сказал Северин. – И какое это дивное чувство!

На столе стоял кувшин с вином, Утер налил его в два кубка, один пододвинул римлянину и сказал:

– Мы должны оставить лес и двинуться к Кальи, ближайшему городу. Здесь нет запасов, чтобы накормить легион.

Северин кивнул.

– Ты предпочел избежать битвы. Почему?

– Некогда римское войско было лучшим из всех, какие видел мир. Несравненная дисциплина решала исход многих сражений. Но твои люди пока не готовы.

Слишком свежи страшные испытания в Пустоте. Им нужно время, чтобы привыкнуть к солнечному теплу на их лицах. Вот тогда они вновь станут Легио IX.

– Ты осмотрительный полководец, принц Утер. Мне это по душе.

– Кстати об осмотрительности. Забери своих людей с вершины, и воздвигните свой лагерь у подножия холма. Там течет ручей. Не позволяй своим людям вступать в разговоры с пинрэйцами. Вы сотни лет были для них легендой, и в некоторые ночи они даже видели вас на марше. Это свойство Тумана. Но важно, что они считают, что вы пинрэйцы и часть их истории.

Поэтому весь край будет нас поддерживать. Пусть никто не заподозрит, что вы – пришельцы из другого мира.

– Я понял. Но почему эти люди говорят по-латыни?

– У них другой язык, но это все я объясню как-нибудь после. Пошли разведчиков проследить, как воины Горойен покидают лес. Я постараюсь найти какой-нибудь еды для твоих людей.

Северин выпрямился и отсалютовал. Утер ответил ему улыбкой.

Выходя, Северин встретился в дверях с Коррином и Прасамаккусом.

Коррин почти бежал, его зеленые глаза горели от возбуждения.

– Ты сотворил это! – закричал он, молотя кулаком воздух, – Приятно снова вернуться сюда, – сказал Утер, – А где человек с золотой бородой?

– Ты о ком? – спросил Коррин.

– Не важно. – Утер махнул рукой. – Завтра мы двинемся на Калью, и я хочу, чтобы твои лучшие люди, самые надежные, отправились туда раньше нас.

Войско духов возвратилось, чтобы освободить Пинрэ, и надо, чтоб об этом узнали все, и поскорее. Если удача нам улыбнется, город без боя откроет перед нами ворота.

– Я пошлю Магрига и Хогуна. Боги, только подумать, что я чуть не убил тебя!

Утер положил руку на плечо Коррина.

– Приятно смотреть, как ты улыбаешься. Ну а теперь оставь меня с Прасамаккусом.

Лесовик ухмыльнулся, попятился и поклонился низким поклоном.

– Ты все еще думаешь покинуть Пинрэ?

– Да, но не раньше, чем с Горойен будет покончено.

– Тогда хорошо.

Когда он ушел, Прасамаккус принял из рук Утера кубок и наклонился, вглядываясь в его лицо.

– Ты устал, мой принц. Тебе надо отдохнуть.

– Взгляни! – сказал Утер, поднимая меч. – Клинок Кунобелина, Меч Власти, а я не знаю, как он попал к Лейте. Или почему. Я был заперт в Пустоте, Прасамаккус, и старался найти слова, чтобы объяснить почти пяти тысячам человек, что лишь напрасно подразнил их надеждой. И вот тут я увидел Лейту – точно призрак, – и она разрубила Туман, будто звериную шкуру.

Прасамаккус открыл было рот, чтобы задать вопрос, но внезапно у него отвисла челюсть. Утер повернулся и посмотрел туда, куда был устремлен взгляд бриганта. У запылавшего в очаге огня сидел золотобородый человек и грел над пламенем загорелые руки.

– Оставь нас, – сказал Утер, и Прасамаккусу не потребовалось второго приглашения. Он поспешно заковылял к двери, а Утер подошел к незнакомцу.

– Я обязан тебе жизнью, – сказал он.

– Ты мне ничем не обязан, – ответил тот с улыбкой. – Приятно встретить молодого человека, который ставит долг столь высоко. Редкая черта.

– Кто ты?

– Я царь, потерянный для истории, владыка из прошлого. Меня зовут Пендаррик.

Утер придвинул стул и сел рядом с ним.

– Зачем ты здесь?

– У нас общий враг, Утер. Горойен. Но помог я тебе просто из прихоти… по крайней мере мне так кажется.

– Я тебя не понимаю.

– Особенно приятно после стольких столетий обнаружить, что я еще способен удивляться. Лейта рассказала тебе, как меч попал к ней?

– Она сказала, что вытащила его из воздуха, а рука у нее была мокрой, словно она окунула ее в реку.

– Ты обладаешь острым умом, Утер. Скажи мне, где она нашла меч?

– Но как я могу? Откуда мне… – Принц умолк, и у него пересохло во рту. – Это ее рука поднялась из озера в тот день, когда убили моего отца. Но она же была тогда со мной в горах. Как это может быть?