Игроки - Бронислава Вонсович

– Что это? – Я вцепилась в Бернара, как в единственную надежду на спасение. – Вы можете с этим что-то сделать?

Стон повторился, был он еще протяжнее и громче. Я вздрогнула и крепко зажмурила глаза. Хорошо бы и уши заткнуть, но руки заняты – ими я продолжала держаться за маркиза. Он маг, он сейчас разберется с этим ужасом.

– Это сигналка на Гастона, – довольно ответил Бернар. – Вы же сами просили, чтобы ему больше не удалось подобраться незамеченным. Я ее специально погромче сделал, так можно в любом состоянии услышать. Гастон приближается к вашему дому.

– А как войдет, я совсем оглохну, да? – возмущенно спросила я. – Вы меня напугали до полусмерти! А о папе и прислуге в доме вы подумали? Марта уже в возрасте, для нее такое потрясение может печально закончиться.

Я отпустила Бернара и попыталась отойти. Но не тут-то было! Теперь уже он не желал меня отпускать: мне не удалось отодвинуться даже на волос.

– Так никто, кроме нас, и не слышит, – интимно промурлыкал маркиз. – Зачем им знать, что идет Гастон? А вот нам он опять может помешать.

– Нам он помешать не может, – твердо сказала я. – Давайте-ка немедленно меня отпускайте и возвращайте облик иноры Маруа. А то, боюсь, в этот раз Гастон постарается все в деталях рассмотреть, поскольку я его об этом просила. А детали однозначно укажут, что обнимаются не мой папа и компаньонка, а я с вами.

– Может, просто окно шторами закрыть, и пусть долбится? – Бернар и не подумал выполнить мою просьбу. – Вы в этом бальном наряде так обворожительны, что я не могу вас отпустить просто так. В конце концов, вы сами ко мне при-шли, и я рассчитываю хотя бы на поцелуй.

Звук усилился. Теперь он казался не стоном, а воплем. И хотя я уже знала, что ничего опасного он не несет, все равно вздрогнула и сама на себя рассердилась за испуг. Мне не потусторонних шумов сейчас нужно бояться, а вот этого вот разгоряченного молодого маркиза, лишенного возможности посещать бордели. Ибо если я сейчас не достучусь до его мозга словами, придется это делать вон той высокой напольной вазой, а это уже покушение на убийство.

– Бернар, – как можно более холодно сказала я, – вы забываете, в каком положении находитесь. Давайте вернемся к разговору потом. Когда все закончится.

Он неохотно разжал руки.

– Да, вы правы, сейчас нужно иметь трезвую голову. Но один поцелуй, а? Он меня воодушевит на подвиги.

Я отступила от него подальше. Нет уж, никаких поцелуев. Что-то я не заметила, чтобы меня поцелуй с Анри воодушевил на подвиги, напротив, все мысли так или иначе сворачивают в сторону, неподходящую для активной деятельности. Может, глава герцогской безопасности этого и добивался?

– Вас должна воодушевлять мысль, что вы вернете себе принадлежащее по праву. – Новый вопль раздался прямо в ухе. Теперь я не вздрогнула, а подпрыгнула от неожиданности. – Да снимите же вы свою сигналку, в конце концов, а то я заикаться начну.

– Шанталь, – раздалось завывание у моего окна, – я так давно тебя не видел.

– Гастон, порядочные иноры, жаждущие кого-то видеть, входят через парадный вход в гостиную, а не лезут в окна к ничего не подозревающим спящим иноритам.

– Шанталь, ты не спишь, – укоризненно сказал надоедливый поклонник. – Я же вижу, что ты не спишь, а разговариваешь с инорой Маруа.

Саму «инору Маруа» он, слава Богине, не видел, а то был бы весьма удивлен ее необычным внешним видом, поскольку Бернар так и не набросил на себя морок.

– Я желала ей спокойной ночи, – я захлопнула дверь между нашими комнатами и опять повернула ключ в замке. Пусть магу открыть такое труда не составляет, но мне все равно спокойнее. – Гастон, приходите завтра, тогда и поговорим.

Но Гастон уходить не желал. Он многословно клялся в своей любви, через каждые пять минут спрашивал, не передумала ли я идти с ним в Храм, разражался гневными речами о вероломстве близкого родственника, с которых опять переходил на восхваление моей красоты, такой холодной и недоступной. Потом к нему подошел папа и принялся уговаривать слезть и отправиться домой.

В папином голосе звучала обреченность: в успех уговоров он не верил, чего ему скрыть не удавалось. Но вскоре к нему присоединились гневная Марта снизу и язвительная «инора Маруа» из своего окна. Объединенными усилиями им удалось снять Гастона с лестницы и отправить домой, после чего все благополучно разошлись по своим спальням.

Уже засыпая, я услышала у своего уха голос Бернара: «Спокойной ночи, Шанталь. Надеюсь, вы меня будете видеть в своих снах, как и я вас в своих». Я испуганно подскочила на кровати, но маркиза рядом не было. По-видимому, это была одна из его магических штучек. Попробуешь здесь спокойно заснуть! Нет, нужно срочно разбираться с Анри и возвращать Бернара домой…