Путь палача - Алия Якубова

Милена недоуменно посмотрела на сестру. А отражения опять встряли:

— Меч еще в ножнах, он недвижим и пока не чувствует вас. Уходите! Уходите, пока можете!

— Но почему? — удивилась Милена. — Почему мы должны уходить, когда так близки к выходу?

— Вы не понимаете! Когда Меч Истины покинет ножны, все это станет реальностью! — опять заволновались отражения.

— И все-таки мы хотим видеть Меч Истины! — твердо отчеканила Селена, хотя, на самом деле, в ее глазах было сомнение.

— Меч Истины! — эхом повторили отражения.

Тотчас они обе стали какими-то безвольными, как две куклы. Будто искра жизни, душа покинула их. Двигаясь, как сомнамбулы, они встали друг напротив друга, и каждая положила руку на грудь другой. Под их ладонями вспыхнул свет, и появились два меча.

Мечи были не совсем обычными: абсолютно одинаковые и полупрозрачные. Они двинулись навстречу друг другу, пока не слились в единое целое. Перед сестрами предстал настоящий меч: длинный, тонкий, с крестообразной гардой. Его лезвие мерцало мягким светом.

Как только этот меч появился, отражения стали походить на пустую оболочку, которая вздохнул, треснула и разлетелась на множество мелких осколков. А из этих осколков полыхнула пламя, кольцом окружив все еще парящий в воздухе меч.

— Это что, и есть Меч Истины? — недоуменно спросила Милена.

— Похоже, что так. Вопрос, что нам с ним делать…

— Наверное, нужно взять. Может, тогда нам откроется выход?

Милена уже сделала шаг к огненному кольцу, но тут Селена остановила ее, схватив за плечо:

— Постой, а вдруг все это и правда станет истиной? Мы станем такими, как… как они?

Слова сестры заставили Милену задуматься. Картина, нарисованная отражениями, и впрямь ужасала. Но с другой стороны…

— А если мы просто уйдем отсюда, то что тогда? — спросила она Селену. — Мы так и останемся здесь?

— Будем блуждать, пока не забудем, кто мы сами и не станем пусты, как те отражения… — закончила она мысль сестры. — Нет, это еще хуже!

— К тому же, — проговорила Милена, пристально вглядываясь в лезвие меча. — Все это…

— Иллюзия, — опять закончила Селена. — Это обман, так не может быть!

В тот же миг опять налетел вихрь, наполняя воздух оглушительным ревом, от которого, казалось, барабанные перепонки лопнут. Этот ветер затушил ревущее пламя как свечку. В тот же миг меч рухнул, наполовину вонзившись в землю, и от него пошли жуткие трещины, все задрожало, грозя провалиться в тартарары. А меч все глубже погружался в землю.

— Что теперь? — вскинула бровь Милена.

— За мечом, скорее! Пока он не исчез, — Селена схватила сестру за руку и потащила за собой.

Но возле самого меча они внезапно замерли, переглянувшись, и Милена сказала:

— Давай одновременно!

— Давай.

Две руки схватились за рукоять меча и потянули вверх. Меч поддался. Тотчас сестры почувствовали удушье, все завертелось перед глазами, так что невольно пришлось зажмуриться.

Когда Селена и Милена вновь открыли глаза, то оказалось, что они скорчились на полу самого обычного зала в лабиринте под Римом. Они держат друг друга за руки, переплетя пальцы. И в этом зале были члены Совета и Менестрес. Последний факт заставил сестер мгновенно вскочить на ноги.

Только теперь они увидели Виталиса и Урд. Если первый хоть и выглядит так, словно лошадь протащила его по земле пару миль, но все-таки стоял, то на Урд было страшно смотреть. Все тело в ранах, бок вспорот. Она была жива, но сил встать у нее не было.

— Что с ней?

Похоже, Милена спросила об этом вслух, так как Имхотеп проговорил:

— Иллюзия взяла верх над Урд.

— Она не смогла отличить ложь от истины, — добавила Менестрес. — Поддалась.

— И она теперь умрет? — спросил Виталис, но было видно, что его не очень-то интересует судьба Урд.

— Нет, — покачала головой Наиль. — Такие раны ее тело сможет залечить.

— Но испытание Урд не прошла, — вставила Немезис.

— Да, не прошла, и скоро покинет нас, — согласилась Менестрес. — Теперь вас осталось трое. Вы можете идти отдыхать. Завтра вас будет ждать еще одно испытание.

Всех претендентов увели, и в зале опять остался только Совет со своей королевой.

— Ну, что скажете на этот раз? — спросила у них Менестрес.

— Испытание пройдено, — кашлянул Скольд. — И оно показало, кто может отделить истину от лжи. И Виталис, и близнецы не поддались соблазну иллюзии и сами нашли выход из нее.

— Эти трое прошли два испытания, — подытожила Саен. — Но каково будет третье?

— Они умеют сражаться, умеют отличить истину от лжи, — стал перечислять Яков, — но смогут ли они вычислить в битве самого опасного противника?

— Ты имеешь в виду интуицию воина? — поинтересовался Ло-Мин.

— Да, и не только.

— Вы хотите подвергнуть их испытанию «Гидры Гидра — (мифы Древней Греции) чудовище, дитя Ехидны. На месте каждой из ее отрубленных голов вырастали две новые. Побеждена Гераклом и Эолаем.»? — невозмутимо спросила Менестрес.

— Именно, — согласно закивали сразу четверо членов Совета, а Имхотеп продолжил, — Оно лучше всего подходит для этой цели.

— Что ж, — согласилась королева. — Да будет так. Но нам снова придется объединить силы в этом зале, чтобы создать Гидру. И не стоит забывать, что она может быть опасна и непредсказуема.

— Мы понимаем, — ответил Ларго. — И, думаю, все претенденты знают, на какой риск пошли.

— Тогда посмотрим, что покажет завтрашнее испытание, — подвела итог Менестрес, тем самым давая понять, что разговор окончен.

* * *

Возвратившись в свои покои, Селена и Милена опять обнаружили по кубку с кровью, и жадно осушили их. Вообще-то они питались только вчера, и кровь уже не была им нужна так часто, но испытание вымотало сестер, а это придавало сил.

Когда они, наконец, утолили жажду, отмылись и вычистили оружие, Милена проговорила:

— И все-таки странные у этого Совета представления об испытаниях.

— Можешь сказать им об этом, — усмехнулась Селена.

— А смысл?

— Ну, тебе же было интересно, — снова усмехнулась сестра.

— Иронизируешь?

— Ну, может быть чуть-чуть, — и обе рассмеялись.

Отсмеявшись, Селена спросила:

— Интересно, что они приготовят нам завтра?

— Вот завтра и узнаем, — пожала плечами Милена. — И так понятно, что это может быть что угодно.

— Это да. Сегодня, например, нам пришлось туго.