Портал на Керторию - Александр Дихнов

– Именно наличие этих четырех крепостей, поддерживаемых надлежащим числом легких и маневренных крейсеров, и позволяет нам не беспокоиться относительно положения в Рэнде. Но стоит убрать большую часть подвижных кораблей, не позволяющих противнику приблизиться на дистанцию ближнего боя, как мощные, но неповоротливые станции лишатся преимущества. Тогда, с большой долей вероятности бой будет проигран и в Рэнде, и в Таксисе в течение ближайших десяти-двенадцати часов. Они, – Его Высочество улыбнулся в сторону командного мостика с выражением родителя, безмятежно наблюдающего за игрой резвящихся отпрысков, – никогда не пойдут на такой риск. Сейчас рассматривается единственный не совсем очевидный вариант перегруппировки, на которую вы намекали – перебросить в Таксис «Ямагучи» (я догадался, что так называется флагманский дредноут). Но хотя их превосходные компьютеры все еще шевелят своими электронными мозгами с неподдающейся исчислению скоростью, я могу вам сказать, что ответ будет отрицательный – переход «Ямагучи» принципиально ничего не изменит. Не приведет нас ни к поражению в Рэнде, ни к победе в Таксисе. Они лично погибнут, только и всего… Пока он давал разъяснения, я нашел еще один маленький дисплей, показывавший схематичное изображение апертуры п-в-туннеля со стороны Таксиса, убедился, что там крупных синих кружков нет, и поинтересовался:

– А куда делись рэндовские станции в Таксисе? Они ведь там были, не так ли?

– Безусловно. Меньше, чем со стороны главной системы – всего две, – но были. Сдаваться они не захотели, а наш главнокомандующий счел, что расстрелять их будет экономичнее, чем захватить. Разумеется, это было непредусмотрительно.

– Вы были против?

Вопрос был отчасти провокационный – мне хотелось все же установить, какой реальной властью обладает здесь Принц, но он лишь не упустил случая посмеяться над столь неуклюжей попыткой…

– О да! – решительно заявил он, а потом изящно изогнул руку. – Про себя.

Казалось, Его Высочество ожидает углубления и развития темы, какого-нибудь очередного нетривиального намека с моей стороны вроде «да что вы тут вообще делаете?!». Однако я повел себя по-другому – у меня вдруг зародилось неожиданное предположение, вызванное странным диссонансом между сегодняшним пристрастием Принца к пространным отступлениям и его нормальной манерой говорить только то, что по-настоящему необходимо.

– Хорошо, я понял: передислокацию войск Империя проводить не будет. Что тогда? Эскадрам в Таксисе скомандуют отступление и соберут все силы в Рэнде, дабы занять последний рубеж обороны вокруг этого конца п-в-туннеля?

Впервые в выражении лица Принца проскользнуло нечто, отличное от градаций спокойной уверенности. Но лишь на мгновение…

– Вы совершенно правы, герцог. Это позволит избежать катастрофы в ближайшие часы и создаст положение стабильное, но в то же время абсолютно бесперспективное для Империи. На первый взгляд… – Его Высочество подождал вопроса, и хотя такового не последовало, опять пустился в пояснения: – Все станции и «Ямагучи» будут переориентированы прямо на горловину п-в-туннеля; любой корабль неминуемо подвергнется разрушению в точке перехода, и поэтому основные силы противника, сконцентрированные в Таксисе, окажутся заблокированными. Естественно, до тех пор, пока мощи остального нашего флота будет достаточно для сдерживания кораблей противника в Рэнде… По моим оценкам, ее должно хватить даже в том случае, если граф Таллисто бросит в бой обширный резерв, покуда охраняющий саму искусственную планету. И таким образом, завтра должно наступить некое статическое равновесие – Рэнд не будет иметь возможности пробить нашу круговую оборону, а мы не сможем пошевелиться. Если выразить это в привычных нам некогда категориях, мы подвергнемся осаде в неприступной крепости…

– Едва ли эта крепость так уж неприступна, – мимоходом заметил я. – Иначе я бы здесь не находился, верно?

Весьма недвусмысленный призыв вернуться в главное русло вновь не вызвал у Его Высочества восторга, но он все-таки не хотел перегибать палку:

– Да, герцог, – обращение было подчеркнуто, указывая на мое собственное пренебрежение условностями – несомненно, излишне панибратское, – у командования противника будет очевидная возможность покончить с нами, которой они обязательно воспользуются. Им всего-то и надо в свою очередь перегруппировать силы… Так сказать, для реализации метода молота и наковальни. Сначала они высчитают, сколько наиболее мощных кораблей придется оставить в Таксисе, дабы заткнуть п-в-переход так же, как мы это сделаем в Рэнде – на глазок я бы оценил, что на это уйдет треть их флота. И это будет наковальня. Затем высвободившиеся корабли кружным путем – по пиратским территориям – перебросят в Рэнд, где они присоединятся к уже находящимся там. И это образует молот, который нас пусть с большими потерями, но расплющит… Перевод кораблей кратчайшим путем – насколько я помню конфигурацию сети п-в-переходов с учетом пиратских – займет дней пять, в течение которых моим друзьям останется только без суеты подготовиться к встрече неминуемого конца. Вы согласны, герцог?

Здесь явно требовалось уточнить, с чем именно я должен соглашаться: с предложенным развитием сюжета в целом или с его безысходностью для Цина в завершающей фазе. Неточность, мягко говоря, нехарактерная для Его Высочества… И она окончательно убедила меня в том, что я правильно разгадал замысел Принца. Пока не весь, конечно, но часть, относящуюся к происходящему на «Ямагучи» разговору, – определенно. Это был своеобразный психологический прием, основанный на том, чтобы обрушить на меня как можно больше самой разнообразной информации, заставить меня вникать в детали, строить свои собственные гипотезы и отстаивать их… Тогда с большой вероятностью я, чрезвычайно занятый обсасыванием мелочей, могу – прямо как в анекдоте – слона-то и не приметить. В сущности, хороший расчет, учитывая общекерторианскую склонность к выискиванию глубоко замаскированных фокусов. А ведь блуждая в дебрях своего и чужого сознания, очень легко не заметить нечто, похожее на два плюс два… Вот только я с какого-то момента перестал поддаваться на эту уловку и намеревался поступать также впредь, поэтому, ничуть не задумываясь, сказал с учтивым поклоном:

– Да, Ваше Высочество, я с вами полностью согласен.

К сожалению, моя сговорчивость получилась не вполне естественной, и мы оба, похоже, это почувствовали. Ладно, я постарался сгладить углы:

– Видите ли, спорить все равно бесполезно. Да, я мог бы спросить, почему вы считаете, что на помощь этому флоту не придут другие, которых у Империи в достатке. Или неужели под угрозой жесточайшего поражения Император не предпримет попытки уладить конфликт дипломатическим путем, пусть для этого и будет вынужден пойти на серьезные уступки… Но ответы меня мало интересуют только потому, что они у вас есть. Ведь есть?

Так вышло значительно лучше – Принц версию принял, сдержанно кивнул и чуть сощурился, как будто разглядывая нечто очень далекое. На самом деле, по моему предположению, он пытался срочно приспособиться к изменившейся обстановке и придумать новое ухищрение для запудривания мозгов. Соответственно не стоило давать ему возможность перевести дыхание…