Пан. Наследница дракона - Сандра Ренье

Слышит ли он сам себя? Понимает ли, что говорит? Он похож на «Великого диктатора» в исполнении Чарли Чаплина.

— Я искал тебя. Ты — ключ к этой империи. Две сотни лет мне понадобилось, чтобы найти яйцо, и еще сто двадцать лет, чтобы ты появилась из него на свет. А потом мне пришлось срочно вернуться в Иной мир, и все старания пошли прахом.

Глаза Оберона метали молнии.

— Книга, которую я создал, стала жить своей жизнью. Сама по себе повторять древние предсказания и прибавлять к ним новые. Она объявила Мерлину и Королевскому совету о твоем рождении, и я был бессилен. Я нашел место, где спрятал твое яйцо, и обнаружил одни только осколки скорлупы. Я уничтожил скорлупу. По крайней мере, я так думал. Зря не перепроверил. Досадный промах! Тот осколок, что Ли представил Совету, должно быть, прихватил старик, который нашел тебя в лесу и назвался впоследствии твоим дедом.

Так, становится все интереснее!

— Старик меня удивил. Я не предполагал, что человек может так глубоко проникнуть в этот лес. Люди интуитивно избегают эльфийских рощ. Итак, теперь я знал, где ты находишься, но не мог похитить тебя из человеческой семьи, что тебя приютила. Книга сразу бы об этом написала. С тех пор как ты вылупилась из яйца, мои планы были под угрозой. А регалий по-прежнему никто не видел.

Оберон вновь прошелся по комнате.

— Как осколок скорлупы попал в замок Аркарт? — спросила я. — Кайран нашел его там в руках у второго убитого гвардейца.

Король резко обернулся ко мне.

— Какое несчастье, что именно Монаган нашел этот осколок. Хороший был гвардеец. Превосходный. Сначала осколок обнаружил в Бодмин-Муре бедняга Коннор, а Монаган нашел его уже у Коннора. Судя по вибрации, где-то рядом должна была быть и одна из регалий. Жаль, пришлось устроить так, чтобы Монаган никуда дальше не передал эту скорлупку. Иначе Совет вычислил бы, что ты существуешь и что ты — истинная наследница Пана.

Это значит, что?.. Не может быть!

— Увы, — кивнул король, — увы, да, Монагана мне пришлось… как бы выразиться… обезвредить. Он был опасен. Опасен для будущего моей империи. И как же преглупо вышло: у него и скорлупы-то при себе не было! Его смерть оказалась напрасной. Понадобилось заметать следы, путать следствие, столько лишней суеты! Я подбросил к его телу драконий коготь. Все поверили.

Оберон убил собственных охранников. Я подозревала Эмона, а все оказалось совершенно иначе!

— А что случилось с двумя другими охранниками? — спросила я. — Кто убил в Бодмин-Муре? Кто ответственен за отравление в Богемии?

— Это уже не я, — пожал плечами Оберон, — вероятно, это действительно драконы.

— Но мое имя не всегда стояло в Книге пророчеств, — размышляла я, — когда я впервые попала в Иной мир, оно исчезло с ее страниц. Мне Эмон рассказал.

Оберон глубоко вздохнул.

— Я пытался подобраться к регалиям разными способами. Это я велел Книге стереть твое имя. Некоторое время она мне повиновалась, но в какой-то миг имя появилось вновь. А потом выяснилось, что драконы владеют одной страницей из другой, настоящей Книги. Это мог устроить только Энгус. Он единственный был связан и с эльфами, и с драконами.

А еще Кайран.

— Я не мог допустить, чтобы драконы завладели регалиями. И навел их на ложный след.

Оберон сел в кресло, но тут же вновь вскочил на ноги. Его как будто распирало изнутри, и он не знал, куда девать силы. Зато я почти обессилела. И держалась на одном только любопытстве.

Король откашлялся и продолжал:

— Я создал поддельные регалии и подсунул их драконам: мой собственный меч, мою корону и ожерелье. Убедил Совет, что регалии пропали именно в день твоего рождения. И что их всего три… А когда внимание Совета переключилось на тебя, я смог наблюдать за тобой в мире людей. Любая попытка драконов установить с тобой контакт становилась мне известна. Одновременно я разослал повсюду своих агентов. Направил их, разумеется, по ложному следу, чтобы никто не нашел регалии раньше меня. Со временем фальшивые сокровища, которые я выдал за настоящие, стали привлекать больше внимания, чем истинные регалии Пана. Так глупо вышло! А настоящие регалии по-прежнему были утеряны.

Он посмотрел на меня так, словно хотел заколоть одним взглядом. Я сразу почувствовала себя виноватой.

— Но я смогла вернуть эти регалии, ведь так?

— Ты вернула фальшивки, — бросил Оберон, — мои собственные фальшивки! Слышишь, как они вибрируют?

Он указал на свою корону. Но я не услышала ничего особенного.

— Я ощущала вибрации, только когда стояла совсем рядом с регалиями. На расстоянии их чувствовали только эльфы и Полуэльфы. А что, эти вещи взывали к своему хозяину?

— Можно и так выразиться, — согласился король, — но мне-то нужны настоящие регалии Пана и Фафнира! А они зовут тебя! Только тебя одну! Теперь поняла?

Поняла. Все поняла. Каждое слово. Вот кто развязал войну! Вот кто виновен во всех этих смертях. Люди, эльфы и драконы пали жертвой его одержимости властью!

Оберон прочел это в моих глазах и самодовольно усмехнулся.

— Ладно, перейдем к последнему пункту, кузина. Где настоящие регалии? С твоим рождением они не пропали, они, наоборот, снова нашлись. И они у тебя. Это я точно знаю. Я их чувствую. Этот дар достался мне в наследство от дядюшки. Любой эльф может услышать зов ложных регалий, но только я один могу слышать вибрации истинных. Три убитых гвардейца слишком близко подошли к настоящим сокровищам. И я это почувствовал. Но никто, слышишь, никто не подходил к ним так близко, как ты! Итак, где они?

— Вот одна из них, — я кивнула на меч у него на поясе.

— Он бесполезен без камня. Регалия — это собственно янтарь, «Око Фафнира». А камушек-то у тебя, милая.

Янтарь, вставленный в фибулу, которую подарил мне Карл Великий, все это время хранился у меня в школьном шкафу.

— В школе? — изумился Оберон. — Вот так просто? Не может быть! Но его там уже нет, он где-то в другом месте.

Я опустила глаза. Так я тебе и призналась. Держи карман шире. Пока я храню эту тайну, одержимый властью безумец меня не убьет. Меч у него на поясе пусть и не регалия, но меня-то им можно прикончить совершенно точно. Попробую как-то выкрутиться. Буду импровизировать — и надеяться, что Ли или еще кто-нибудь придет мне на помощь. Надо тянуть время и заговаривать ему зубы!

— А что стало с Энгусом, твоим братом? Отцом Кайрана?

— Разве мы уже перешли на «ты»? — высокомерно поинтересовался король.

И он еще хочет, чтобы я стала его союзницей!

— Полагаю, уже пора, кузен, — таким же тоном объявила я.

— Храбрая девочка, что есть, то есть, — похвалил Оберон, — ну, что с Энгусом? Женился неудачно. Полный мезальянс. Его жена Рианнон была дочерью Майрин, внебрачной дочери короля Артура. О происхождении Майрин долгое время никто не знал. Мы не знали, что она внучка Утера, то есть Фафнира. Энгус тоже не знал. И женился на правнучке дракона. А дитя дракона — угроза моему трону.