Чудовище и красавец - Ольга Куно

— Еще как отказывают, — фыркнула я. — А вы знаете, откуда берутся злые колдуньи? — Я сделала шаг в сторону Силенции, заставив ее отступить. Артина продолжала меланхолично домучивать торт. — Злые колдуньи — это бывшие добрые феи, которые никогда никому не отказывали и в конце концов озверели.

— Это просто ужасно! — воскликнула Силенция, картинно заламывая руки и явно ориентируясь на зрителей, которые уже и правда начали собираться вокруг. — Такое пренебрежение к потенциальным клиентам! Такое неуважительное отношение к не последним в королевстве людям!

Я почувствовала, что моему терпению пришел печальный конец. Не выдержав столь продолжительного общения с Силенцией, оно, оставив предсмертную записку, повесилось в моем мозгу, и теперь разговор готовился перейти в совершенно иную фазу. Но тут у меня за спиной неожиданно раздался голос:

— Госпожа Брист! Вам же сказали, что госпожа фея здесь на отдыхе, точно так же, как и мы с вами. Простите, но ваше поведение выходит за рамки допустимого. Имейте смелось принять отказ.

Я обернулась и принялась с немалым интересом разглядывать выступившего против Силенции мужчину. Аристократические черты лица, чуть грубоватая линия подбородка, густые брови, крепкое телосложение. Он разговаривал с моей собеседницей жестко, но одновременно как будто скучающе — тон, какой нередко можно уловить в высшем свете. Своеобразная дань моде.

Вновь повернувшись к госпоже Брист, я поняла, что тут тоже было на что посмотреть. Силенция, явно вне себя от смущения, тяжело дышала, с такой силой сжав в руке веер, что я удивилась, как он еще не треснул. Однако вступившийся за меня человек, по-видимому, занимал слишком высокое положение в обществе, чтобы ввязываться с ним в ссору. Поэтому Силенция, недовольно поджав губы, развернулась и зашагала прочь, громко стуча каблуками. Свою дочь она ухватила за руку и потащила за собой. Та не сопротивлялась, благо что успела стянуть с подноса очередной пирожок.

— Благодарю вас, — улыбнулась я своему спасителю.

— Не стоит, — поморщился он. При этом, что мне импонировало, говорил искренне, а не, как это зачастую бывает, с плохо скрываемым бахвальством. Дескать, я скромно промолчу, но вы, конечно, должны обратить внимание, что я настоящий рыцарь, да к тому же еще и скромный. — Мы с вами не знакомы, стало быть, полагаю, вы оказались здесь впервые. Так что считайте мой поступок нормальной поддержкой, какую оказывает новичку, так сказать, завсегдатай. Тем более, по-моему, вы и сами отлично справлялись.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — возразила я. — Думаю, еще совсем немного — и я превратила бы госпожу Брист в лягушку.

— Черт, какая жалость, что я вмешался! — расстроенно всплеснул руками мужчина. — Мне следовало умерить свой пыл и подождать еще немного. Ни за что бы не упустил такое зрелище. Думаю, и все присутствующие бы обрадовались.

Неожиданно заиграла музыка. Вернее, полагаю, это было вполне предсказуемо на балу, но за последними событиями я как-то успела подзабыть, где нахожусь.

— Вы позволите?

Собеседник галантно вытянул руку, приглашая меня на танец.

— Надеюсь, что я хоть что-нибудь вспомню, — вздохнула я, слегка покривив душой.

Я и правда почти не посещала балы, но танец был незамысловатый, так что особых сложностей не предвиделось.

— А что, госпожу Брист так не любят в здешнем обществе? — спросила я, запоздало возвращаясь к последнему, что сказал партнер перед началом танца.

— Госпожа Брист ужасно извела всех своим стремлением выдать замуж дочь, — скривившись, просветил меня собеседник.

— Девушке можно посочувствовать, — искренне заметила я.

— Да ерунда все это, — довольно-таки бескомпромиссно откликнулся он. — Она просто очень юна. Еще пара лет — и она похорошеет, если, конечно, хоть немного придержит свою любовь ко всему съедобному. Единственное, что станет удерживать женихов, — это характер потенциальной тещи. Но и эта проблема решаема, если владения будущего мужа будут расположены достаточно далеко. В идеале — в другом королевстве, — добавил он, немного подумав.

Я усмехнулась. Что ж, рассуждал мой партнер по танцу вполне здраво. Любопытно, входил ли он в число пострадавших, которых пыталась заполучить себе в зятья Силенция? Наверняка. Мужчина он видный, положение в обществе явно высокое… Кстати, а какое? Кто он вообще?

— Не подскажете, как вас зовут?

Быть может, такой вопрос и прозвучал не вполне по-светски, но я ведь и не придворная дама, а крестная фея. Профессии, прямо скажем, совершенно разные.

— Простите. — На этот раз мой собеседник испытал чувство искренней неловкости. — Как-то за разговором совершенно забыл о правилах хорошего тона. Дарьей Корр, к вашим услугам.

Долгие годы преподавательской деятельности вырабатывают идеальную выдержку и способность (при желании) держать лицо практически при любых обстоятельствах. Поэтому я ничем не продемонстрировала, что это имя мне известно. Вот так-так… Предполагаемый жених? Неужто явившаяся ко мне фея и вправду знает свое дело? Отчего-то до сих пор мне в это не верилось: уж слишком бредовой представлялась вся ситуация.

Я поймала на себе вопросительный взгляд и поняла: маркиз ждет, что я представлюсь в ответ.

— Элрана, добрая фея, — сообщила я.

— Не знал, что добрые феи превращают докучливых собеседниц в лягушек, — усмехнулся он.

— Еще как превращают — если довести их до белого каления, — заверила я.